Соня испытывала сдвоенное чувство разочарования и удовлетворения. Вот и разрешилась одна загадка! А она-то чего только не надумала! Но все же…
– А кикимора? – спросила она. – Кто это такая, в волчьей маске? Это не Пафнутьев был в маске и костюме с длинной юбкой? Тогда кто? Что она там, во флигеле, делала? И вышла из флигеля ночью зачем?
– А вот это интересно! – сказал Александр Второй. И посмотрел на Александра Первого.
– Интересно! – согласился тот. И очень серьезно обратился к Соне: – Софья Мефодьевна, вы никому про эти встречи не рассказывали? Про Пафнутьева и про кикимору?
– Нет, – покачала головой Соня.
– Дело в том, что соседкой Пафнутьевской тещи Тамары была Ольга Васильевна Семенова, которую, как вы знаете, недавно убили. И некоторые утверждают, что убила кикимора… Или некто в костюме кикиморы. Думаю, вы понимаете, все, что сейчас вокруг этого дома происходит, серьезно. И даже, может быть, опасно. Так что вы не зря испугались вчера. Я думаю, для вас главное – больше никому об этих встречах не говорить. Не рассказывайте никому. А мы с Александром Николаевичем попытаемся выяснить, что за кикимора там ходила.
– Может быть, в милиции стоит рассказать? – спросила Сковородникова.
И Мария Борисовна согласно ей кивнула.
– Да, – поддержал и Евлампиев. – В милицию сообщить нужно. Только, пожалуйста, не делайте этого сами. Не ходите в милицию. Самое главное, никому, даже милиционерам, ничего не рассказывайте. В милицию мы с Александром Павловичем обратимся и все выясним.
– Павлов? – спросил его Александр Первый.
– Я думаю, Павлов, – кивнул Александр Второй. – Больше не к кому идти.
Кабинет у майора Павлова маленький. Когда беседует со свидетелями, или подозреваемого допрашивает, или сослуживец войдет, тесновато становится. Сейчас по другую сторону стола сидел сержант Бескоровайный. Докладывал по убийству Семеновой. Что-то он остановился – заметил, видно: начальник отвлекся, о постороннем думает.
Павлов вздохнул и ободрил сержанта:
– Продолжай-продолжай, я слушаю. Значит, ты обратил внимание, что в сарайчике кто-то замок сбил? А сарайчик этот кому принадлежал – Семеновой или Козодаевой?
– Козодаева утверждает, что Семеновой.
– А когда сбили? Давно это произошло?
– Не спросил. Да вряд ли этот сарайчик к убийству имеет отношение… Там раньше кроликов держали.
– Кроликов? Давно?
– Давно, я еще маленьким пацаненком был, в пятидесятые, значит, годы. Я знаю, потому что Вера, дочка Козодаевой, раз пустила меня на кроликов посмотреть. Вера намного старше меня – она уже школу заканчивала, а я дошкольником был.
– Так… Ну, кролики, положим, к делу отношения не имеют, тем более их там сейчас и нет. А вот что замок сбит, это очень важно. Это значит, что грабитель пытался чем-то поживиться в сарае, ничего ценного не нашел и после этого направился к Семеновой. Спрашивал, где ценности держит, а когда дети пришли, испугался и женщину убил. Так и запишем. Однако найти его теперь вряд ли удастся…
– Можно? – В дверь павловского кабинетика просунулась голова.
– Александр Николаевич! Заходите, конечно! Вам всегда можно!
Майор Павлов два года назад окончил физико-математический факультет Б-ского пединститута и Александра Николаевича Евлампиева, заведующего кафедрой математики, очень уважал. Алексей Павлов учился хорошо, математику он любил. После школы думал даже пойти в пединститут на физмат, только вот работа школьного учителя его не привлекала. Павлов и в семнадцать лет был рассудительный.
«В милиции лучше, там хоть зарплата нормальная, а мне семью кормить предстоит», – решил юноша.
После армии он действительно быстро женился и пошел служить в милицию. Служит уже пятнадцать лет. В пединститут на физмат все равно пришлось поступать – милицейская школа только в Ворске имеется, не наездишься, а образование требуют. Учеба в пединституте не показалась ему тяжелой, хотя учился заочно. Окончил в срок, сразу после получения диплома в звании повысили. Майор теперь, отделом заведует. И об институте у него остались прекрасные воспоминания.
Ему было интересно учиться. В отличие от многих сослуживцев, Павлов все контрольные выполнял самостоятельно, к экзаменам готовился тщательно. Поэтому у него сложились прекрасные отношения с преподавателями. Случалось, что теперь они к нему обращались как к своему человеку в милиции, который поможет, если что.
Вместе с Евлампиевым пришел его друг – Соргин.
Александра Павловича Алексей тоже уважал, но в отличие от Евлампиева с ним осторожничал: он был менее понятен – все ж не местный. При этом Алексей высоко ценил лекции и практические занятия Соргина: все по полочкам разложит, любую задачу вмиг решит, даже очень сложное становится в его объяснении понятным.
Сейчас Александр Первый и Александр Второй пришли вместе. Скорее всего, о деле Семеновой спрашивать.
Алексей мгновенно отпустил Бескоровайного, освободив место для новых посетителей. В кабинете как раз два стула для них имелись.
Для начала он предложил уважаемым гостям чаю. Они не стали отказываться.
