— Абэ сенсей, я не знаю. Чем я могу помочь? — Спросил я, находясь на грани истерики. — Розмари сан мне тоже очень дорога.
Старик по злому прищурил глаза и пронизывающим взглядом посмотрел на меня.
— Хочешь помочь? — Он указал пальцем на выход. — Научись вытягивать свою силу.
Тренировался я долго, иногда попросту забыв про сон и еду, сенсей иногда отлучался, чтобы проведать Розмари. Меня он так же водил к ней. Она находилась в плачевном состоянии. Бледная и осунувшаяся, она бредила, говоря что-то на французском. Ей становилось всё хуже.
Я, после того как навестил её, едва не слетел с катушек, понимая что это я её ранил и она при смерти по моей вине. Я даже кажется, плакал. Несколько суток почти непрерывной медитации пролетели, будто одно мгновение, пока однажды у меня не получилось вытащить из катаны, в которую я влил в первый день тренировок свою энергию. Процесс шёл очень тяжело, всё тело ломило и выворачивало.
— Сенсей. — Слабым голосом позвал его я. — Сенсей!
Он оказался рядом почти сразу же.
— Отмер? — Спросил он. Заметив моё состояние, он обеспокоился. — Что случилось?
— У меня получилось. — Я улыбнулся.
Сейчас, малейшее движение отзывалось болью. Я буквально чувствовал в себе океан энергии, и ощущал себя шариком, переполненным газированной водой. Казалось ещё движение, и я лопну.
— Сенсей. Отведите меня к ней.
Болело всё. Каждое движение, приходилось контролировать, и боль с каждым шагом, вдохом, адская боль пронизывала меня. Я старался не закричать, чтобы не беспокоить Такеши, понимая, что ему для полного счастья еще и беспокойства за непутёвого ученика не хватает.
Поход до комнаты Розмари, на втором этаже казался вечностью. Я попросту был готов упасть замертво, когда старик привёл меня к ней. Глаза моргали всё чаще, и открывались с крайней неохотой.
Абэ усадил меня рядом с лежащей Розмари. Ей было ещё хуже. Некогда красивое лицо посерело, она была в поту и слабо стонала. Я отодвинул одеяло и увидел безобразную рваную рану. Деревяшку старик вытащил, отполированное дерево не оставило заноз, но рана не закрывалась, а только гноилась и кровоточила. Её спасало только то, что она тренированный мастер физик. Так сказал Такеши сенсей.
Я аккуратно положил руки на её живот и закрыл глаза. Всё происходящее отошло на второй план. Это всего лишь очередная тренировка. Розмари застонала от боли. Я чувствовал её энергию, биение её сердца, а так же гладкую жаркую кожу.
Нервно сглотнув, и прогнав ненужные мысли, я попытался отыскать свою энергию. Она там была, и в достаточно большом количестве. Причём, почему-то она распространялась по всему телу женщины. Это благодаря ей, я чувствовал при прикосновении всё что я чувствовал, не знаю так ли это, и вообще может ли такое быть, но видимо всё же может. Я потянул энергию на себя. Как и из катаны, она шла нехотя, медленно. Розмари распахнула глаза и закричала. Кричала она страшно, срывая связки. Я чувствовал себя не лучше. Когда в меня тоненьким ручейком стала литься энергия, я едва не отключился. Казалось, всё внутри тела горит, но только усилием воли, а так же опасением, что брось я это всё, и мы оба умрем, я продолжил. Кусая свои губы до крови я терпел, и лишь кода тоненькая струйка закончила выходить, и наёмница отключилась, я позволил себе открыть глаза и перестать сжимать челюсть.
— Такеши сенсей. — Позвал я. — Я всё.
Он проверил её пульс.
— Жива. — Резко выдохнул он. — Жива! — Радостно закричал.
Видимо добавив ещё немного энергии к переполненному организму, я что-то сделал не так, потому что меня скрутило от адской боли ещё раз. Вся та боль, что была у меня до этого, казалась лишь временным неудобством. Сейчас же я даже дёрнуться не мог. — Понимая, что если я себя потревожу, то попросту сойду с ума от боли. Отдавшись внутреннему порыву, я попросту закрыл глаза, боль схлынула, унося за собой моё сознание.
Когда старшие ребята в приюте с радостью описывали свои наркотические трипы, я и не думал, что такое вообще реально. Всё то буйство красок, что они описывали, пусть и коряво, и рядом не стояло с тем, что сейчас наблюдал я. Видимо уставший мозг, перекаченный энергией, мог выкидывать такие же финты, как и мозг человека под наркотой.
Моё сознание летало, видя то прекрасные картины, наполненные неземными красками, то низвергалось в глубины ада, где я наблюдал своё гипотетическое будущее, в котором я своими руками убиваю старика, Розмари, кричащую что-то обвиняющее, притом меня это забавляет и приносит удовольствие. Картины гипотетического будущего менялись картинами гипотетического прошлого, буквально начав с рождения, я под разными углами и в разных вариантах видел падение собственного клана, и свою жизнь в приюте. Назад в сознание меня вытолкнула картина эротического содержания с Розмари сан.
Открыв глаза, я сразу же увидел перед собой глаза Розмари сан. И чувствуя, как щёки предательски краснеют, я перевёл свой взгляд, осматривая комнату.
— Ты как? — Хрипло спросил я её.
— Нормально. Восстанавливаюсь. — Односложно ответила она. — После того, как ты эту гадость убрал из моего тела.
