Пусть он и инфантильный, и иногда пугающий, но тем не менее, он помог мне развить себя, попутно правда едва не угробив меня, Розмари, а после той истории едва не отправившись к праотцам сам. Вздумал напасть на меня во время медитации, пока я сливал энергию, в катану…. От того, что бы быть нанизанным на смертоносную полоску металла, пропитанную моей ядовитой энергией, его спасла Розмари, запустившая в него со страшной силой скамейку, убравшую его с траектории удара меча. На закономерный вопрос, какого хрена, сенсей пожал плечами. Это было около пары недель назад.
— Держи. — Старик протянул мне свёрток с одеждой.
— Спасибо. — Я убрал свёрток в рюкзак.
Я отложил рюкзак в сторону. Мы сели и стали завтракать. Уже после основной трапезы, попивая кофе, которое удосужилась приготовить Розмари. Я решил спросить, что нам предстоит сделать.
— А что за задание? — Как бы невинно поинтересовался я, отхлёбывая горячий горький напиток.
— Убийство. — Спокойно сказала Розмари, пожимая плечами, типа что тут такого.
Я услышав про убийство, аж поперхнулся кофе.
— Убить человека? — Ещё раз переспросил я.
— Естественно. — Голосом, не терпящим возражений, сказала она.
— Это тоже часть обучения. — Произнёс Такеши сенсей.
— К тому же ты уже убивал. — Иронично заметила Розмари. — Ты не простой человек, обыватель. Ты одарённый, причём не низкого ранга.
Я не стал спорить. Про Хироси я и думать забыл. А ведь, правда. Я убил его. Сделал и я одолжение миру? Ведь он не сможет причинить кому-нибудь боль, или причинить ущерб. Или же я не дал ему шанса, стать кем-то другим, может я убил будущего пожарного или учёного. Хотя, вспомнив двухметрового Хироси, искренно преданного этому Микото, он явно бы не закончил жизнь хорошо. Я ему сделал одолжение. Убил быстро и безболезненно.
— И кого же надо будет убить? — Прервал я обсуждение каких-то обычных вещей, который совершенно обыденно обсуждали какие-то вещи, типа бронирования билетов, оповещение слуг в Токио, чтобы ждали и готовили дом и авто.
Старик и Розмари нехотя отвлеклись от разговора.
— Какая разница. — Пожала плечами она. — Нам платят, это будет одарённый или видный слуга. Мы, продолжая традиции твоего клана, участвуем в войне кланов. — Спокойно ответила она.
Я не понял. Вечерами, я смотрел новости, но там ни слова, а я думаю, что случись что такое, то явно бы вездесущие журналисты рассказали бы. Как буквально в прошлом году все обсуждали войну клана Меньшиковых и клана Добролюбских. А это в Российской Империи, которая не самая открытая страна.
— Кланы воюют? — Удивлённо спросил я.
— Естественно. — Мотнул головой Такеши сенсей и засмеялся. — Они воюют всегда, просто иногда это разборки за закрытыми дверями, а иногда открытая разборка.
— Не запаривайся. — Произнесла Розмари. — Давай, допивай кофе и собираемся. Плюс ты идёшь в университет.
Я обмер. Не то чтобы я был сильно против, но я думал, что я поступлю когда-нибудь позже. Не сейчас. Мысль о том, что меня засунут в учебное заведение, взбудоражила меня больше чем мысль об убийстве случайного кланового.
— Чего застыл? — Она рассмеялась, обнажив ряд ровных белых зубов. — Не думал же ты, что останешься неучем?
— Не думал. — Обиженно буркнул я. — И куда ты меня засунула?
— Токийский университет, факультет юриспруденции и государственного управления. — Я скривился.
Это был традиционно факультет для клановых детей, наследников с окружением и прочих. Малое количество свободных одарённых училось там. Простолюдину вообще в Токийский университет не попасть, даже настоящим гениям.
Собрались мы быстро. Старик проводил нас к вратам, у которых нас уже ждало такси. Путь до аэропорта я таращился на этот остров, на котором прожил, наверное, самый счастливый год в своей жизни. Зелёный, тропический остров, попросту райское местечко для того, что бы провести старость. Как Абэ сенсей. Океан, горы, море зелени и жаркий климат, менять всё это на Токио совсем не хотелось, но жить на что-то нужно, плюс и учиться в первый попавшийся вуз не пойдёшь.
В современной Японии, корпорации простолюдинов, хотя говорят, что все они так или иначе принадлежат аристократам, в первую очередь смотрят на статус университета, затем на всё остальное. Выпускнику местечкового института, в столице делать нечего. Даже на порог не пустят. Как и во многих госучреждениях. Некая элитарность, передающаяся от родителей к детям. За большинством из тех, кто заявлял, что всего добился сам, кто-то стоял.
Кланы выращивали своих, лично преданных управленцев, и это была великая милость. Корпорации простолюдинов, несмотря на то, что никто не верил в их независимость, растили своих кадров, как и госучреждения. Притом, попасть в последнее и стать чиновником, пусть и средней руки — было достижением, ставящим его в один уровень с аристократами. Сами одарённые так конечно не считали, но с чинушами общались вежливо, так как привилегии привилегиями, а даже самый мелкий клерк может значительно ухудшить продвижение бумаг какого-нибудь клана.
