Я едва сдержал смешок. Засмеяться сейчас значит подписать себе смертный приговор. Семья бандиты, всё на что хватило фантазии у этих ограниченных. Старшие приютские ребята, да и не только старшие, были если не глупые, то весьма посредственные и ленивые. Видя вокруг себя насилие и необразованных людей, некоторые читали и писали с трудом, они не видели перспективы в получении знаний. А времяпрепровождение с книгой считали зазорным, развлечением неженок из высшего общества. Так что моё хобби приходилось иногда отстаивать кулаками, нередко выхватывая по лицу.
— Мы готовы ради исключения! — Важно поднял палец Микото, почерневший ноготь казал на побелённый потолок. — Позволить всем вам присоединится единовременно. Не устраивая традиционного бойцовского клуба.
А вот это уже было интересно, обычно, по результатам избиения, они выбирали кого-то одного и вводили его в семью, распивая отвратительно пахнущий ношенными носками самогон. Затевается что-то серьёзное, раз уж они спохватились и стали заталкивать всех в свою мутную компанию. Хотя, если взглянуть на радостные лица соседей, все они от Тиро, десятилетнего паренька, и до Кито, которому скоро должно было исполниться шестнадцать, были действительно рады тому, что традиционного мордобоя не будет, и они станут частью семьи.
Все кроме меня. Я не хотел в банду. Входя в неё, ты даёшь клятву верности. А я слишком серьёзно отношусь к своему слову. Так научил меня Таро Ямада, парень, что заменил мне брата. Буквально воспитавший меня, и рассказывавший мне о мире вне приюта. Он был старше меня на пять лет. Я только перешёл в среднюю группу. Он прожил тут год, а после его разыскал его клан. Дальше я стал сам по себе. И клясться в верности сборищу опасных клоунов я не намерен. Хотя если будет драка, то меня забьют. Двоих, троих я может и уделаю, Таро не только думать учил, а вот если полезут толпой, то мне конец.
— Чего замолчали мелкота? — С улыбкой спросил Микото.
— Они просто в шоке от радости Братан. — Ответил ему высоченный, метра под два, Хироси.
— Пацаны. — Я поднял руку.
Молчать было нельзя. Примут вместе со всеми, а раз дав слово нужно следовать ему до конца. Иначе нельзя. Бесчестье.
На меня уставилось двадцать пар глаз. Старшие смотрели с удивлением, а вот младшие шоком и тоскливым предчувствием, что я сейчас что-то ляпну. Главарю старших, шепнули на ухо.
— Да, ты же Акихико, помню. — Широко улыбаясь произнёс он. — Что ты хотел сказать. — И кивнул, мол дозволяю.
Раздражал он невероятно сильно.
— Я отказываюсь стать частью Тозоку. — Немного резко сказал я. надо было говорить гораздо мягче. Мне копец.
Младшие закатили глаза. Повисла неловкая пауза.
— Ты хочешь отказаться от великой чести стать частью великой семьи Тозоку? Ты проявляешь неуважение! — Угрожающе проговорил Хироси.
— Хироси. — Прервал его Микото. Тот удивлённо посмотрел на него.
— Братан? — Непонимающе проговорил он.
— Акихико, — обманчиво мягко проговорил старший, — подойди и повтори, не все из семьи расслышали тебя.
Среди старших послышались смешки. Я встал со своей кровати, стоящей у окна и пройдя как нож сквозь масло через толпу младших подошёл к старшим. Встал я как раз напротив Микото, прямо смотря ему в глаза.
— Я отказываюсь от «великой чести» быть частью «семьи» Тозоку. — Внутри я паниковал. Они попросту меня убьют, забьют до смерти толпой.
— Вы услышали? — Захохотал Микото. — Дерзок и смел.
Старшие так же захохотали. Некоторые в предвкушении, а кто-то угодливо, потому как смеялись остальные.
— Ещё кто-то хочет отказаться? — Угрожающе пробасил Хироси.
Ребята испуганно замотали головами. Конечно, только я один идиот. Остальные или боятся или свято уверены, что это их единственный шанс чего-то добиться в этой жизни. Действительно, зачем усердно работать.
— Что же, — сделал вид что задумался Микото, — Сложную ты задачку мне задал. За дерзость бы убить тебя надо, но ты смелый, мне это нравится.
Он посмотрел мне прямо в глаза. Я выдержал его взгляд. Он отвёт глаза первый.
— Давай так. Один миллион йен, и ты прощён. — С улыбкой закончил он.
Понимая, что мне такую сумму не заработать, а также то что он предлагает всего лишь простить меня, а значит всё же втянуть в банду, но на рабских условиях с долгом, я покачал головой.
— Нет, Микото. Так не пойдёт. — Главное скрыть то что я до усрачки на пуган. Внешне я спокоен, и даже имею немного скучающий вид. Как у аристократов. — Я понимаю, если миллион йен, как откуп от вступления в банду. — Я скучающим, слегка презрительным взглядом окинул стоящих передо мной старших. — Простите, в семью. — Улыбнулся я.
Я только что показал, что презираю банду. Господи, страшно то как!
— А твоё прощение за мою дерзость, должно идти бонусом. — Закончил я.
