Миллеры сославшись на личные вопросы, которые нужно обсудить, откланялись. В помещении остались только Шоджи и Дайчи. Наследник изрядно побаивался своего главу, но во время заседания вёл себя пристойно. Что удивительно, Шоджи действительно отличался от других наследников, родившихся с золотой ложкой во рту. Шоджи был сдержан и спокоен, вёл себя, как и подобает наследнику клана.
Обычно, юные господа, как только избавлялись от контроля нянек, очень быстро пускались во все тяжкие, от тюрьмы они были защищены влиятельными родственниками, а от мести, охраной, по пятам следовавшими за ними. Единственное что они помнили — нельзя вредить своим, таким же аристократам, иначе, даже малочисленная бедная семья броситься мстить, а терять своих кровиночек главам семей не хотелось. Годам к двадцати пяти, тридцати юноши и девушки успокаивались, их подлечивали, и они включались в процесс управления кланом.
С Шоджи таких проблем не возникало.
— Дайчи сама, — он поднялся с кресла — разрешите я пойду. С утра нужно на занятия.
— Сядь обратно. — Повелительно махнул рукой Накамура старший. — Я снял тебя с обучения на весь месяц, пока мы тут.
— Хорошо. — Кротко ответил Шоджи.
Такой страх и послушание наследника, очень льстило главе клана, однако памятуя о поведении своего деда и о том, куда его это привело, Дайчи хотел казаться более демократичным.
— Послушай, — заговорил он тихо, на грани слышимости — Для нас очень важно поймать и решить окончательно вопрос с этим пацаном. Этим занимаются профессионалы, но помимо, нужно показать наше рвение и усердие нашим любезным партнерам. — Он кивнул на дверь.
Естественно Дайчи знал, что зал прослушивается, потому то и не сказал бы лишнего вслух.
— Я понимаю, что тебе не очень уютно и скорее всего, непривычно в шкуре наследника, однако такова твоя судьба. — Шоджи от этих слов поморщился. — Плюс, тебе нужно научиться управлять. Считай это традиционным заданием наследников.
— Я понял. — Серьёзно кивнул Шоджи. — Обещаю, что не подведу Дайчи сама. Разрешите идти.
Парень, за время, прошедшее с его неожиданного становления наследником, обдумал, как относиться к этому. Сначала превалировало желание пуститься во все тяжкие, уйти в бурный загул с наркотиками, выпивкой и прочими развлечениями современной золотой молодёжи, однако вовремя одёрнул себя. Так он только упустит свой шанс, тем более, что тот, на кого он хотел быть похожим, его кумир Дайчи сама, стал так близок к нему. Потому то он и ходил серьёзным, хмурым, постоянно застёгнутым на все пуговицы. И вот ему Дайчи сама дал задание. Да он землю рыть будет, а этого парня добудет.
Проводя взглядом вышедшего наследника, Дайчи усмехнулся. Когда его охрана, следящая по его приказу за наследником, доложила ему, что тот буквально на нём помешан, сначала Дайчи испугался, и даже хотел отдать приказ на устранение, но затем понял, что можно использовать помешанность парня, управляя им.
***
Белла Малфруа, красивая, зрелая дама, упорно не желающая признавать, что возраст берёт своё, вышла из здания аэропорта. Её сопровождало несколько болванчиков, как она их называла, а так же огромная псина, в холке достигавшая среднему японцу по грудь. Псина была больше похожа на существо из ночных кошмаров, чем на собаку. Однако Белла, как она всем советовала себя называть, не замечала этого. Для неё это была любимая собачка её дочери. Её дочери, умершей в другой стране. Сначала её супруг, теперь Розмари…
Охрана остановила зелёное такси, на которое женщина повелительно указала пальцем. Болванчики, конечно же, настаивали, что это не безопасно, но Малфруа не ждут и по два раза не повторяют. Потому-то из дома авто не взяли. Мадам хочет такси — болванчики берут в оборот таксиста, а заодно ещё несколько машин рядом, дабы сопровождать свою госпожу.
Семья Малфруа, когда то бывшая многочисленной, будто бы пала жертвами проклятья. Из когда то большого рода, ещё столетие назад поражавший своей многочисленностью осталась только чахнущая главная ветвь. Бунтарка дочь, подавшаяся в наёмники за границу, сын с отклонением в развитии, нуждающийся в постоянном пригляде, муж, несколько лет, назад застрелившийся и оставивший её вдовой. Однако, несмотря на все невзгоды, леди Малфруа, с настоящим достоинством и даже некоей долей здравого цинизма, железной рукой управляла активами своей семьи.
— Мне нужен этот старик, парень. — Она показала бледному как смерть таксисту, фотографию старика, который обучал её дочь. — Ты его знаешь? — Всё это она говорила на английском.
Мужчина японец коротко закивал, поглядывая на охрану. Те доходчиво объяснили ему, что с этой дамой нужно сотрудничать, и таксист, не понимая и половины слов, которые выдавала эта женщина, всё же зацепился за изображение мастера Абэ, и логично подумав, что она хочет доехать к нему, кивнул.
— Я довезти тебя. — Попытался составить предложение он.
— Хорошо, спасибо. — Проговорила женщина, сев сзади, между двух охранников.
