– Я читала про этот обряд. – Взгляд Евы упал на пол пирамиды и скрестился со взглядом светила, высеченного на площадке. Ева вздрогнула. Из зрачков светила прямо на нее лился прозрачный свет. Он не был светом луны, отраженным от древних камней. Источник его был для Евы абсолютно непонятен. Умом своим она попыталась понять, в чем тут дело, но разум ее вдруг перестал повиноваться ей и утратил всякую способность мыслить логично. Ева на минуту замерла и прикрыла глаза. Перед ее мысленным взором, как наяву, ожила картина. Центральная площадь города до отказа заполнена народом. Глаза всех присутствующих устремлены к вершине пирамиды, на которой стоит величественный храм с высеченными на всех стенах изображениями извивающихся змей. К этому храму с четырех сторон пирамиды ведут четыре каменные лестницы. Под громкие звуки барабанного боя, звуки труб и рожков по лестницам движется процессия. Это жрецы силой ведут пленных воинов, готовя их к приношению в жертву. Когда пленники поднялись к маленькой площадке перед молельней, где хранились идолы, на головы многих из них надели перья и заставили их плясать. После того как они исполнили пляску, их сразу же положили на спину на узкие камни, места жертвоприношений, и ножами вспороли им грудь. Жрецы вынимали бьющиеся сердца и подносили их идолам, а тела пленников сбрасывали вниз по ступеням…
Ева вздрогнула, настолько реальной показалась ей картина, на секунду возникшая перед ее мысленным взором.
– Пойдемте отсюда, мне страшно. – Ева стремительно стала спускаться вниз, Левин не стал возражать и последовал за ней.
Когда до земли оставалось уже не так далеко, камень под ногами Евы неожиданно раскололся на две части и упал вниз. Она потеряла равновесие и стала падать. В этот момент она услышала душераздирающий крик Левина: «М-а-м-а-а-а».
Ева рухнула на землю.
«Странно, почему он снова назвал меня мамой?» – мелькнуло в ее угасающем сознании.
Левин чувствовал себя виноватым в том, что произошло с Евой. После ее падения он отнес ее в лагерь на руках. Всю дорогу до лагеря Ева оставалась без сознания. Их появление в лагере вызвало переполох. Спенсер потребовал объяснений, что они делали на раскопках. Левин рассказал все, как было, начистоту, предложив Спенсеру продолжить раскопки в том месте, где они копали с Евой. Спенсер пообещал Левину обдумать его слова.
Прибежала Нелли и тщательно осмотрела Градскую. Каких-то явных повреждений ее тела Нелли не обнаружила, она пыталась привести ее в чувство, но Ева продолжала оставаться без движения.
– Странно, – задумчиво глядя на Еву, проговорила Нелли, – пульс у нее в порядке, дыхание тоже, сердцебиение в норме, она должна была уже давно прийти в себя.
– Нелли, она не умрет? – допытывался Левин, глядя на бескровное лицо Евы.
– Не говорите глупостей, – рассердилась Нелли, – с ней все в порядке. Такие случаи бывают, думаю, она скоро очнется.
– Я подежурю около нее, пока она не придет в сознание, – предложил Левин.
– Да, вы правы, надо чтобы рядом с нею кто-то был, – согласилась с Левиным Нелли.
– Я бы тоже мог остаться возле Евы, – предложил, в свою очередь, Спенсер.
– Не думаю, что в этом есть такая необходимость. – Нелли метнула в мужа недовольный взгляд.
– Нелли права, – попытался сгладить возникшее было напряжение Левин, – я и один тут прекрасно справлюсь. Идите спать, Том. Завтра вам предстоит очередной нелегкий день.
– Хорошо, уговорили, – проворчал Спенсер, – но если вдруг потребуется моя помощь, обещайте, что позовете меня, – глядя на Левина, произнес Спенсер.
– Обещаю.
Нелли и Спенсер ушли. Левин остался один на один с Евой. Он смотрел на ее лицо и наслаждался тем, что может смотреть на нее столько, сколько ему вздумается, не опасаясь, что кто-то застанет его за этим странным занятием.
«Хотя почему странным? – Левин удивился своим собственным мыслям. – Что есть странного в том, что одного человека как магнитом тянет к другому?» Странным в данном случае был не его чисто мужской интерес к Градской, тут было все логично и понятно. Странной для самого Левина была его радость от того, что она лежит сейчас перед ним неподвижная и беззащитная, что ему никто сейчас, ни один человек на свете, даже сама Ева, не может запретить сделать то, что ему очень давно хотелось. И он сделает это… Левин наклонился к лежащей женщине так близко, что почувствовал на своей щеке ее легкое дыхание. Еще секунда – и он коснется губами ее губ…
