– Отдай Еве любовь, которую она недополучила, будучи твоей матерью, – грустно качнул головой индеец. – А она вернет тебе свою любовь, которой незаконно лишила тебя, приняв решение самовольно уйти из жизни. Ваши взаимные расчеты наиболее легки и приятны, чем у остальных участников этой мистерии. Поэтому я и пришел к тебе. Ты наименее из всех обременен грузом прошлого и сможешь помочь каждому из своих спутников выпутаться из капкана, в который они попали.
– Помочь? – Левин вскинул глаза на своего собеседника. – Но я даже смутно не представляю, как это сделать.
– Не тревожься об этом, – улыбнулся индеец, – тебе особенно ничего и делать не надо, просто внимательно смотри вокруг себя и отмечай, что в скором времени будет происходить с каждым из вас. Вот и вся твоя работа: пристальное внимание и ничего больше.
– А Ева? – Левин кивнул в сторону лежащей без сознания Градской. – Что с ней? Она придет в себя?
– С ней все будет нормально, не беспокойся. Она просто спит. Когда придет время, она проснется, а пока не мешай ей переживать сны вечности.
Левин увидел, что при этих словах индеец вдруг изменился. Сейчас лицо его показалось Левину не таким уж и старым, как в первый момент. Морщин на лице заметно поубавилось, а волосы на голове были уже не седыми, как еще полчаса назад, а черными как смоль. Да и фигура его заметно помолодела. Тело было сильным и мускулистым, как тело молодого ягуара, а глаза смотрели пронзительно и остро.
– А теперь прощай. – Индеец поднялся. – Думаю, что больше мы с тобой никогда не увидимся. – Индеец, как тень, исчез в проеме палатки.
Несколько секунд Левин стоял, оглушенный всем услышанным, потом, опомнившись, выскочил на воздух.
В свете луны он увидел спину индейца, быстро удаляющегося прочь.
– Постой! – крикнул Левин. – Я так ничего не понял. Объясни!
Индеец даже не оглянулся, он продолжал свой путь, ловко перепрыгивая с камня на камень, пока не исчез из виду. Левин тяжело вздохнул и вернулся в палатку. Он присел около Евы и долго всматривался в ее лицо. Оно было безмятежным и спокойным, как у ребенка. Вдруг легкая улыбка появилась на губах Евы, как будто что-то очень приятное привиделось ей во сне.
– Спокойной ночи. – Левин улыбнулся спящей и легонько коснулся губами ее щеки. Больше он не волновался за ее здоровье. Его вдруг посетила железная уверенность, что с Евой все будет в порядке.
Утром Спенсер заглянул в палатку к Еве и увидел Левина, спокойно спящего рядом с Евой на полу. Он приблизился к Еве и пристально взглянул в ее лицо. В это время проснулся Левин. Увидев Спенсера, он мигом вскочил на ноги и посмотрел на часы.
– Проспал, – виновато проговорил Левин. – Вчера ночью я долго не ложился спать, все надеялся, что она придет в себя.
– И что? – нетерпеливо произнес Спенсер.
– Увы, – вздохнул Левин, – все по-прежнему. Она как будто заснула и не хочет просыпаться.
Спенсер озадаченно почесал затылок. В это время в палатку заглянула Нелли, за ней вошел Готье. Нелли по-деловому пощупала пульс Евы, приоткрыла веки, послушала сердце.
– Все нормально, – сделала она свое заключение, – отклонений в основных функциях ее жизнедеятельности нет.
– Да как нет, как нет, – завопил Спенсер, – она же лежит как труп!
– Попрошу без истерик, – холодно взглянула на мужа Нелли, – никакой она не труп, это одна из разновидностей летаргического сна. Надо подождать, и она проснется.
– А если нет? – снова истерично взвизгнул Спенсер. Он вдруг пришел в необычайное волнение, лицо его приняло трагичное выражение и пошло красными пятнами. – Я останусь около больной, а вы будете сегодня работать без меня.
– Я тебе в сотый раз повторяю, – разозлилась Нелли, – никакая она не больная. – Ее тут вполне можно оставить одну.
– Ну уж нет, – прорычал Спенсер. – Я тут главный, и будет так, как я скажу. Вы все пойдете сейчас на раскопки и будете копать там, где укажет Аркадий Михайлович, понятно? – Спенсер рявкнул так, что Нелли сразу притихла и прекратила с ним препираться. Готье выскочил из палатки, за ним выскользнула Нелли. Спенсер обратился к Левину: – Копайте сегодня там, где вы копали с Евой. Ищите свое проклятое ожерелье. Но только помните, если что найдете, то сразу поставить меня в известность!
– Хорошо. – Левин направился к выходу.
– Сообщите немедленно! – догнал Левина голос Спенсера.
– Разумеется, – успокоил его Левин.
Оставшись наедине с Евой, Спенсер некоторое время стоял на расстоянии от лежащей женщины, не решаясь приблизиться к ней. Сам не зная почему, он отчего-то испытывал перед этой русской чувство какой-то непонятной вины.
– Черт знает что такое, – проворчал Спенсер. – У меня такое чувство, как будто я ей совсем не посторонний, как будто нас с ней связывает что-то очень важное.
Спенсер приблизился к Еве и присел около нее. Он пристально всматривался в ее лицо, как будто видел его впервые. Какая-то тень пробежала по лицу Градской, дрогнули ресницы, приоткрылись в улыбке губы. Ева открыла глаза и с удивлением посмотрела на Спенсера.
– Где я? – спросила она.
