– Послушай меня, сын мой. – После недолгого молчания Томи вдруг заговорила мягко, с болью в глазах глядя на Даниэля: – Отец был прав. Ты испанец, как ни горько мне это сознавать. Кровь отца преобладает в тебе, нежели кровь матери, поэтому твое место рядом с отцом. А меня оставь здесь…
– Нет, – попытался возразить матери Даниэль, но Томи прервала его властным жестом.
– Помолчи, дай мне сказать все, что я хочу. Испанцы пришли в наши земли, движимые алчностью и жаждой наживы. Они хотели золота, и твой отец тоже. Ты можешь получить золото очень легко, набить им полные карманы и вернуться к отцу. Он найдет применение содержимому твоих карманов. Надеюсь, за это он тебя не прогонит из дома. Возьмешь золота много, сколько сможешь унести. А потом… Потом ты еще раз сможешь вернуться за ним сюда. Только никому не признавайся, мальчик мой, даже отцу, где ты берешь это золото.
– А где я возьму это золото? – Даниэль решил, что его мать начала сходить с ума.
«Падая с теокалли, она, вероятно, ударилась не только ногой, но еще и головой, – подумал он про себя. – Поэтому она и твердит, чтобы я оставлял ее умирать одну».
– При входе в город мы огибали скалы, помнишь? – продолжала говорить Томи.
– Помню.
– Так вот, в одной из них есть пещера, в ней спрятаны сокровища нашего рода. Там золото, алмазы, драгоценные камни. Их много, очень много. Сокровища собирали несколько поколений кутуми. Теперь империя Кутуми погибла. Столица разрушена, а народ кутуми рассеялся по свету. Но ты последний из кутуми – и сокровища принадлежат тебе по праву. Я покажу тебе, где они и как их взять. Ты мне поможешь дойти до той скалы?
– Конечно, мама.
– Идти придется долго, с моей ногой. – Томи горестно вздохнула. – Мне надо набраться сил. Я посплю немного, а потом пойдем. Хорошо?
– Как скажешь, мама. – Даниэль бережно дотронулся до руки матери.
Ответом ему был взгляд Томи, полный любви и нежности.
<p>7</p>Нелли шла в темноте на ощупь, но ее ноги при этом ступали твердо, несмотря на то что она постоянно отхлебывала из своей заветной фляжки сразу по нескольку глотков. В голове то и дело всплывала одна и та же фраза Спенсера: «Думаю, что ты будешь оставаться моей женой не более чем до конца экспедиции».
