«Вот, значит, как он решил, – ожесточенно думала Нелли, отправляя в горло очередную порцию виски. – Даже не стал обсуждать эту тему со мной. Сам решил все за нас двоих. Как будто я для него пустое место». Если бы кто однажды сказал ей, что она услышит нечто подобное из уст своего мужа, она бы посчитала это не более чем неудачной шуткой. Это не могло быть правдой ни при каких обстоятельствах. Даже при тех, что сложились у нее с Готье. Нелли была уверена на сто процентов, она бы с готовностью отдала голову на отсечение и поспорила бы с любым и на что угодно, что ее Том, даже застукав в своей собственной постели свою жену с любовником, сделал бы вид, что не увидел ничего особенного. И это не оттого, что он давно охладел к Нелли или, наоборот, до сих пор любит ее до безумия и боится потерять. Вовсе нет. Просто Том был из той породы людей, весь смысл существования которых составляет осуществление главной идеи их жизни. Все остальное перед этой идеей, даже собственная жена, меркнет и теряет свою значимость. Нелли не сразу, но все же разобралась после нескольких лет жизни со Спенсером, что главная и всепоглощающая идея его жизни – добраться до своей вершины, до своего олимпа, на котором он будет сиять, увенчанный лаврами славы и восхищения людей, которых он оставил далеко внизу, у своих ног, которых он может попирать этими ногами столько, сколько его душе угодно. На такую вершину он мечтал взобраться, еще будучи боксером, но авария и травма, полученная в ней, не дали ему в свое время прийти к этой вожделенной высоте. Но Том не сдался. Он не оставлял надежды и надеялся на новом своем поприще добиться не меньших успехов, чем в боксе, если не больших. Ведь археология могла прославить его имя не на миг, а на века, если бы ему удалось сделать открытие века. Город Солнца – вот на что в последние годы Спенсер делал свою ставку. Он был уверен, что этот город является затерянным золотым городом, прототипом мифического Эльдорадо. По легенде, именно в этом городе индейцы спрятали несметные запасы золота и сокровищ, которые будоражат умы авантюристов и исследователей вот уже несколько веков. Самого Спенсера эти сокровища сами по себе волновали постольку, поскольку они могли сделать его имя знаменитым, и не более того. Этот город должен был принести ему все, о чем он так давно мечтал. Нелли это знала и совсем не могла понять, отчего это, когда он почти у цели, он вдруг вздумал опускаться до таких недостойных для себя дел, как развод.
– Берегись, Том, – процедила Нелли сквозь зубы, – я тебе не старая изношенная вещь, которую можно с легкостью за ненадобностью выбросить просто так на помойку.
Когда она добралась до палатки Готье, ее фляжка была совсем пуста, но мозг Нелли, несмотря на изрядное количество принятого виски, работал точно и четко, как часы. Во всяком случае, она совершенно определенно знала, как ей поступать дальше.
– Жан, ты еще не спишь? – Нелли откинула полог палатки Готье и проникла внутрь. Готье лежал в спальном мешке и читал книгу. При виде Нелли он отшвырнул книгу и быстро вскочил на ноги.
– Нелли. – Готье прижал женщину к себе, нашел ее губы и нежно поцеловал. Нелли не сопротивлялась, как обычно это случалось в последнее время. Более того, она еще крепче прижалась к Готье и страстно ответила на его поцелуй. Готье удивился было, но тут он уловил запах спиртного, исходящий от Нелли, и для него все сразу стало на свои места.
– Ты, кажется, много выпила. – Готье разжал руки и на шаг отступил от Нелли. – По какому поводу празднуешь?
– Праздную? – Нелли скорчила презрительную гримасу. – С чего ты взял, что я праздную? Люди ведь пьют не только в радости, но и в горе.
– А у тебя горе? – Готье окинул Нелли пристальным взглядом и только сейчас заметил, что она выглядит далеко не самым лучшим образом. Всегда блистательная и эффектная, Нелли старалась держать марку даже в экспедициях. Макияж, духи, красиво уложенные волосы, аккуратная одежда были непременными атрибутами Нелли в любых походах, даже в самых невероятно сложных и не приспособленных для ухода за собой условиях. Готье всегда удивлялся, как ей это удается. Ведь другие женщины, с которыми не раз приходилось ему работать в полевых условиях, выглядели довольно просто и непритязательно. Сейчас Нелли была похожа на одну из них. Бесформенные джинсы и растянутый свитер составляли ее наряд. Волосы, небрежно стянутые резинкой в хвост на затылке, тусклыми сосульками свисали за спиной, лицо без косметики выглядело каким-то блеклым и некрасивым.
– А ты разве не видишь! – Нелли оттолкнула плечом Готье и плюхнулась на пол на его спальный мешок. – Разве ты не замечаешь, в кого я превратилась?
– Я обратил внимание, что между тобой и Томом какое-то напряжение, но не стал вмешиваться в ваши дела.
– А это не только наши дела, – взвилась Нелли и вскочила на ноги, – это и твои дела, между прочим, тоже.
– Мои? Каким образом?
– Самым что ни на есть прямым. Тому давно о нас с тобой все известно.
– Как это известно? – Готье поперхнулся. – Мы же всегда были предельно осторожны.
