— Задай себе один вопрос, парень. Ты и вправду думаешь, будто Монферрату и его приятелям не наплевать на то, что сделал какой-то дышащий на ладан епископ пять лет тому назад? Здесь на кону стоит королевство, парень, тут уж не до епископов, даже не до патриархов.
Никон умолк и ухмыльнулся так, что лицо его избороздили морщины.
— Это я могу сказать тебе наверняка, потому что сам слышал, как вчера король Ричард упомянул коронацию Ги, и тогда иерусалимский барон ответил ему то же самое, что сейчас сказал тебе я, — слово в слово. Видишь ли, многим влиятельным людям наплевать на закон, коронацию и всё такое прочее: они просто хотят посадить на трон Конрада, а Ги выгнать в пустыню. С тех пор как Конрад высадился в Тире и прослышал о том, что произошло при Хаттине, он делает всё, чтобы сковырнуть Ги и занять его место. Всю дорогу только о том и хлопочет... Когда Ги освободился из Саладинова плена и добрался до Тира, он первым делом попросил у Конрада ключи от города, потому что Тир — это всё, что осталось от его королевства. Но дудки, ключей он не получил. Конрад тут же заявил, что Ги — никчёмный трус и после позорного поражения при Хаттине утратил право называться королём. Вскорости после этого Монферрат заявил о своих притязаниях на королевство, а Ги попросту выгнал из Тира. Не постеснялся потребовать корону вот так, внаглую. И то сказать — раньше Конрад был незнамо кем, а тут вдруг сделался маркизом Тира. После этого добыть трон кажется не бог весть каким подвигом. Однако выставленный за ворота Ги не убрался куда подальше (убираться-то ему, похоже, было и некуда), а стал прямо под стенами Тира собирать войско. Конрад ничуть ему не мешал, чуть ли не сам отсылал к нему горожан, потому как в городе собралось больше народу, чем он мог прокормить... И вот в конце концов Ги собрал около семисот человек, большинство из которых были храмовниками, и многие — жителями Тира. В их числе был и магистр Храма де Рид... как его там...
— Жерар де Ридефор.
— Да, он самый. Вот тут-то всё и изменилось, потому что как только люди узнали, что Храм поддерживает Ги, войско его стало пополняться быстрее. В скором времени он собрал несколько тысяч рвущихся в бой христиан, а потом, в августе, пошёл да осадил Акру. Тут и Конраду, чтобы не отдать Ги всю славу, пришлось шевелиться. Он тоже привёл туда своих людей. Сперва они с Ги действовали сообща, и, надо сказать, Лузиньян проявил себя неплохо, особенно в одной крупной стычке с воинами Саладина в окрестностях города. Но соперничество-то никуда не делось! А раз соперничают вожди, раскалывается и армия — одни за Ги, другие за Конрада. В таком состоянии войско оставалось больше года...
— А потом что? По твоему тону ясно, что это ещё не всё.
— Ага, случилось ещё кое-что... Объявился король Филипп со своей армией. Он несколько раз встречался с обоими соперниками, прикидывал шансы каждого — и остановил свой выбор на Конраде. Вот почему король Ги здесь. Он решил, что не может ждать, когда к нему явится Ричард, потому что Филипп всем рассказывал, будто нашему королю больше нравится развлекаться с друзьями, а не отвоёвывать Святую землю. Поэтому Ги оставил Филиппа и Конрада под стенами Акры и приплыл сюда с самыми лучшими из своих рыцарей. Он надеется уговорить Ричарда поспешить к Акре и натянуть Филиппу нос.
— И ему это удастся, как ты думаешь?
— Удастся ли Ги убедить короля?
Никон скривился.
— Советники короля Ричарда сказали бы тебе, что, возможно, удастся... А я лично думаю, что уже удалось, потому что Ричард слушал его очень внимательно, а когда Ги закончил, подарил ему новую одежду и доспехи... Старая одежонка Ги совсем прохудилась, кольчуга заржавела и рассыпалась. А ещё Ричард подарил ему пятнадцать сотен фунтов в серебряных марках и уйму других сокровищ взамен тех, которых Лузиньян лишился... Я состою на службе короля много лет и никогда не видел, чтобы он делал такие подарки тем, кто ему не нравится, или тем, кому он не собирается помочь.
— Хмм. Стало быть, теперь, когда они свели близкое знакомство, Ричард поможет Ги?
Ответа Андре так и не получил, потому что один из приятелей Никона торопливо подошёл к костру с известием, заставившим обоих собеседников вскочить. Оказалось, что Исаак Комнин направил к Ричарду послов с просьбой о мире и улаживании разногласий, и Ричард, как всегда, действуя под влиянием порыва, с ходу согласился. Встреча состоится после полудня, перед воротами Лимасола. Король собирается выехать верхом, во всём своём великолепии, и Никону с товарищами придётся прервать отдых, дабы при полном параде сопровождать короля.
