Я схватил Киару за запястье, когда она шагнула вперед, чтобы войти, и покачал головой. После того как мне не удалось спасти Димитрия, вне всяких сомнений, я собирался зайти первым. Тем не менее я чувствовал, как ее взгляд обжигает мне лицо.
Светящийся порошок продолжал падать, покрывая мое тело, пока я переступал порог.
В течение нескольких ужасающих секунд я ничего не видел, мои конечности онемели, а в голове заплясал шепчущий голос. Он звучал невнятно и дребезжаще, но в то же время причудливо знакомо.
Когда пыль осела, голос тоже умолк.
Я вошел в роскошное фойе, что было больше холла во дворце Сайоны. Бархатные лежаки и мягкие кресла беспорядочно грудились рядом со столиками, усыпанными безделушками и уставленными блюдами со слоеной выпечкой. В хрустальных бокалах плескалась янтарная жидкость, пузырьки с тихим шипением поднимались к поверхности.
Я повернул шею, разглядывая резные стены, изображения звезд и созвездий, выгравированные рукой художника. Ни один дюйм пространства не остался нетронутым. Но даже стены не могли сравниться с главной достопримечательностью комнаты – величественной мраморной лестницей.
Извилистые металлические лозы образовывали изящные перила, ведущие на площадку второго этажа. Я мало что мог разглядеть: густой туман игриво клубился над ступенями, закрывая вид того, что ждало впереди.
Лунный свет коснулся кожи, побуждая взглянуть наверх, минуя величие фойе. Над нами не обнаружилось крыши, способной затмить усыпанное сверкающими звездами чистое небо.
Несмотря на ошеломляющую красоту, зрелище внушало почти ощутимый ужас. Я чувствовал его вкус на кончике языка, его горечь служила предупреждением.
Рука потянулась за клинком… и только тогда я заметил на себе одежду, которая мне не принадлежала.
Сверкающие черные сапоги доходили мне до икр, а штаны были сшиты из мягчайшей черной ткани. Серебряный пояс обвивал талию, перламутровые пуговицы на чистой белой рубашке поднимались до самого горла. Оружие, как и все, что я принес с собой в храм, осталось при мне, но ножны, в которых хранился клинок, были из выделанной кожи.
Мои спутники зашли следом, их шаги гулко отдавались во дворце, разнося жуткое эхо.
Я обернулся. Как и у меня, грязные одежды остальных сменились новыми нарядами, а лица очистились от грязи. Но единственной, кого я заметил, была Киара. Все остальные сливались с фоном.
Ее ярко-рыжие волосы сияли, а голову венчали замысловатые косы. Глаза были подведены, подчеркивая янтарный цвет, а губы окрашены в глубокий сливовый оттенок.
Мой рот приоткрылся, когда я увидел ее одежду. Шелковые брюки облегали ее бедра, выгодно вырисовывая каждый изгиб. Верх обтягивал бесшовный корсет с V-образным вырезом. На ее шее красовалась черная лента, удерживая шлейф, который развевался за спиной, подхватываемый легким ветерком. Ножны переместились на бедро, и клинок Богоубийцы был выставлен на всеобщее обозрение.
За секунду я забыл о нашей миссии, забыл, чем занимался последние недели, и совершенно не помнил даже собственного имени.
– Боги, – завороженно выдохнул я. – Ты выглядишь…
– Несуразно, – фыркнула Киара, раздраженно скривившись. Я подошел к ней и прижал палец к ее сморщенному носу.
– Нет, ты выглядишь так, будто готова прямо сейчас отправиться разбивать сердца.
Я провел большим пальцем по ее нижней губе, сливовый оттенок привлек все мое внимание. Киара раскрыла губы, тепло защекотало мою кожу. Она тяжело сглотнула, и мой взгляд упал на нежную линию ее шеи.
– Думаю, я тоже выгляжу прекрасно!
Я вздрогнул от голоса Джейка.
Он вклинился между нами, сверкнув серебристым пиджаком, по подолу которого рассыпались белые нити. Его темные волосы были зачесаны и уложены назад, а на нижних веках виднелась подводка, подчеркивающая синеву радужек.
– В такое время тебе, конечно, обязательно расхаживать и любоваться своей одеждой, – отругала его Киара, хотя следом с ее губ сорвался легкий смешок.
Лиам вышел в центр комнаты и неловко встал рядом с сестрой, жалуясь на зуд от жесткого материала одежды. Его наряд напоминал облачение Джейка, хотя верхние пуговицы рубашки оказались расстегнуты, а кудри по-прежнему небрежно спадали на высокую спинку воротника. Одежда придавала ему плутоватый вид, который Джейк, похоже, оценил. Он не мог перестать разглядывать его наряд, но, когда Киара застонала, отталкивая друга подальше от себя, он все же подчинился.
– Раз ты настаиваешь, – бросил Джейк через плечо.
Эмелия и Финн зашли последними. Моя мать оказалась одета в свободные брюки и белую тунику, ее короткие волосы выглядели влажными и были зачесаны назад, чтобы обнажить все острые угловатые черты лица.
– Будто могло стать еще хуже, – пробормотала она, изучая свою новую одежду со смертельно хмурым видом. Ее взгляд стал еще пристальнее, когда она осмотрела роскошное фойе и поджала накрашенные губы. Она сжала в руках теперь уже шелковую сумку, которая приобрела оттенок полуночи. Открыв ее, Лисица порылась в содержимом и успокоилась, обнаружив, что вещи остались на месте.
