Сокрушая ночь полностью

За то короткое время, что пробыла с рыцарями, я уже видела смерть, но кончина Димитрия… боги. От одной только мысли о ней к горлу подкатывала желчь.

Пусть я знала этого человека недолго, но чувствовала его потерю. Я ощущала его отсутствие, как утрату клинка в арсенале. Но моя боль ничто по сравнению с болью Финна или Эмелии.

Финн потирал лицо, его глаза остекленели, белки покраснели, на щеках застыли следы от слез. Они с Димитрием были как братья.

Джуд не сводил с него взгляда, слегка покачиваясь, а затем поднял руку, молча раздумывая, не протянуть ли ее мужчине. Интересно, вспоминал ли он сейчас об Исайе? О том, как и сам потерял друга не менее ужасным образом.

Прежде чем Джуд успел поддаться порыву, Эмелия скользнула в объятия Финна, вцепившись в его рубашку.

– Он с ними, – мрачно заключила она дрожащим голосом. – Он снова со своей семьей.

Финн тяжело сглотнул.

– Но мы тоже были ему семьей, – выдавил он. По его щеке скатилась слеза. – Я… Он просто остановился. Почему он остановился? Он мог…

– Нет. – Эмелия взяла Финна за подбородок. – Он бы не справился, и он знал это. Димитрий понимал риск, когда соглашался на миссию. Он сам решил пойти с нами. – Вздохнув, она положила голову на грудь Финна. Он крепко обнял ее, обхватив руками за талию. Его тело сотрясалось от рыданий.

Джейк и Лиам склонили головы, и брат произнес тихую молитву. Я же смотрела на место, где был проход, и гнев просачивался сквозь мои поры.

Это несправедливо. Не то чтобы я ожидала от мира доброты – она не в его природе. Меня потрясало то, что мир, казалось, продолжал сбивать с ног тех, кто уже и так пережил больше положенного.

Джуд прочистил горло, его взгляд ожесточился, когда образ капитана взял верх.

– Мы должны идти дальше, – напомнил он, поморщившись от бездушных слов. У нас должно быть больше времени на скорбь, но такова наша реальность: время нам не союзник.

Стиснув зубы и сжав кулаки, он уставился на стены. Джуд пытался остановить их, старался удержать от столкновения, но в итоге потерпел неудачу.

Я знала, что отчасти он винит себя.

– Ну же, Финн, – уговаривала Эмелия, обнимая его за торс. Он отрывисто, машинально кивнул. Телохранитель вытер слезы, хотя его щеки оставались влажными. Пусть лицо Лисицы ничего не выражало, я понимала, что она нуждается в его поддержке так же, как и он в ее.

Кивнув самой себе, я оцепенело двинулась вперед. Мой гнев продолжал пылать, как вечное пламя.

Джейк повел Лиама за мной, бросив взгляд на Джуда, дабы убедиться, что тот не отстает.

Сияние капитана померкло, оставаясь только в глазах. Ранее его сила вырвалась наружу, превратившись в нечто яркое и сияющее… но без третьей частицы божественности он не мог поддерживать ее мощь. И теперь выглядел совершенно истощенным.

Горло сжалось, глаза защипало. Прежде чем упала слезинка, по бокам от меня пронеслись мерцающие пряди оникса: тени ласкали меня, гладили по щекам и волосам. Они проявляли нежность, почти робко пытаясь унять напряжение, сковывающее каждую мышцу. Мне требовалась каждая унция уверенности для того, что произойдет дальше.

– Будьте бдительны, – твердо предупредила я. – Я не вижу никаких символов. – Каждый мой решительный шаг отдавался в ногах резкой вибрацией.

Сейчас я не могла сломаться. Я должна оставаться сильной для остальных. Притвориться, что смерть Димитрия не разрывала меня изнутри.

Когда, минув последний поворот, мы свернули в следующий проход, весь воздух из легких резко вырвался наружу. Мне не удалось сдержать легкую дрожь, сотрясшую тело.

Дворец.

Мы добрались до ворот.

За возвышающимися воротами находились двустворчатые двери размером в десять человек.

Гладкие серебряные бока были отделаны бриллиантами, каждый из которых поражал идеальной огранкой и прозрачностью. Над вершиной, где соединялись двери, висела кованая медная луна, мелкие впадины и бороздки на ней напоминали смятый развернутый пергамент.

– Кто желает зайти первым? – спросил Джейк, явно не выдвигая свою кандидатуру.

Будучи в крови и царапинах, потрепанные и измученные, мы не были настроены открывать дверь, которая гарантированно приведет к еще большему несчастью.

Неудивительно, что не нашлось ни одной поднятой руки.

Нужный нам талисман должен быть спрятан где-то в этом дворце, ключ к нашему спасению заключен в пределах досягаемости. Мы призовем бога и покончим с этим. Каким бы ни был финал.

Нет смысла откладывать судьбу.

Я ногой распахнул двери.

Сверху посыпалась сверкающая белая пыль, словно падающий снег. Откуда-то из глубины дворца доносился звон колоколов, арфа и лютня сливались в тревожную мелодию.