– За последние десятилетия не случилось ни одной войны, – продолжил Сириан. – С тех пор как он взял власть в свои руки, люди успокоились. Солнце даровало им лишь иллюзию могущества, а он приносил истинное спокойствие.
Какое безумие.
– Мир сохранялся, потому что все мы стремились к тому, чтобы вернуть солнце. – Сириан вздохнул.
– Если так хочешь, можешь продолжать в это верить.
Я вонзила лезвие глубже, кожа по краям разреза начала расходиться. Я давила до тех пор, пока из пореза не потекла черная гниль, вязкая жидкость, приносящая с собой аромат смерти.
Колени ослабли, когда в разум вторглись воспоминания о Тумане и людях в масках.
– П-подними маску, – мой приказ разнесся эхом… как и последующий смех короля. – Я сказала: подними свою чертову маску!
Когда горький смех Сириана стал еще более пронзительным, я приняла решение за него, сдернув с его лица безвкусное серебро.
Крик вырвался из моего горла, как только кошмары стали реальностью. У него
На месте маски зияла черная пустота, остатки кожи потрескались и разломились. Он напоминал глиняный горшок в печи, температура в которой слишком высока. Сириан все еще смеялся, глядя, как на землю падают кусочки его самого, разбиваясь на еще более мелкие осколки.
– Я лишь начало, – предупредил он глухим голосом.
Правитель хохотал, когда его тело раскололось пополам, одна сторона сползла вправо. Черная гниль стекала на пол, и руки, издав хлюпающие звуки, разломились по локоть.
Его тонкие пальцы скрипели, отрываясь один за другим, и от этих отвратительных звуков меня затошнило.
Маска была словно заколдована, чтобы поддерживать иллюзию живого человека. Теперь, когда я сняла ее, заклинание, удерживающее его целостность, разрушилось.
Я с отвращением наблюдала, как король Асидии распадается на облако пыли и хрупкие кости. На земле, покрывая серые осколки костей, осталась лишь отвратно пахнущая черная кровь, такая же мерзкая и едкая, как у людей в масках из Тумана.
Позади меня вспыхнул обжигающе горячий свет.
Повернувшись, я ожидала встретить очередного врага, но увидела только свое отражение. Я уставилась в самое большое зеркало – и черты моего лица исказились от ужаса. Шелковые одежды, облегающие фигуру, пропитала черная кровь. Она стекала по моим щекам. Сочилась из глаз. Из ушей. Из уголков рта.
Губы приоткрылись в беззвучном крике. Девушка с моим лицом стала кошмаром.
Янтарь моих радужек превратился в серебро. Кровь из уголков глаз продолжала литься, по щекам текли черные струйки.
Я не могла отвернуться. Ноги не двигались, взгляд застыл, не в силах оторваться от полированной поверхности, чтобы освободиться.
Молитвы, которые я слышала ранее, вернулись в тошнотворном потоке, какофония голосов побудила меня прижать ладони к ушам, из которых текла вязкая кровь. Чем громче становились голоса, тем сильнее дрожало тело, и я упала, пронзив воздух сокрушительным криком.
Я утонула в нахлынувшей волне молитв и вскоре уже не могла отличить один голос от другого. Я задыхалась от тысячи просьб, посланных богам, которые не могли их услышать, даже если бы захотели…
Потому что все молитвы поступали
Люди не осознавали, насколько ценной может быть простая молитва. Невысказанные слова, возносимые к небу в трудные времена, рождались из чистых и искренних человеческих эмоций. Они исходили из самой души человека и, таким образом, обладали собственной жизнью.
Сейчас, глядя в зеркало, я словно заглянула в ту часть своей души, которая меня пугала. И все же я никак не могла собраться с силами, чтобы вознести молитву.
Тупая боль пульсировала в ребрах, груди и плечах. Ночь окутала все вокруг, и вскоре я уже падала в бездну, где жили и дышали мои тени.
У меня есть подозрения о личности бога Луны… Я не могу встретиться с тобой лично, поскольку он пристально наблюдает за мной. Пожалуйста, будь осторожна и береги девочку.
Мои внутренности разрывало на куски орудие страха. Незнание. Каждый вдох ощущался порезом на груди, призрачный клинок пускал мне кровь.
Никто и никогда не говорил мне этих слов вслух.
Несколько мгновений назад Киара покинула меня. Возможно, навсегда.
– Она там слишком долго, – пробормотала Эмелия, прищурившись. Воровка провела рукой по прямым черным волосам, и ее пальцы слегка дрогнули. Она принялась расхаживать из стороны в сторону.
