Сокрушая ночь полностью

Я улыбнулась богу, ощутив, как воодушевленно заколотилось сердце. Джуд должен быть достаточно далеко, чтобы занять выгодное для удара место. Перемещение дало ему время смириться с предательством брата, и, хотя мое тело болело, а виски обжигала колющая боль, я никогда не чувствовала себя лучше.

Джуд будет жить, даже если отведенного ему времени хватит лишь для одной честной битвы.

– Что ты сделала? – Исайя взглянул на разбитое стекло, и его щеки запылали от гнева.

Все три зеркала – прошлое, настоящее и будущее – разбиты, словно кто-то ударил кувалдой по их поверхности, освободив все украденные молитвы.

Хорошо. Он больше не сможет их использовать. Не сможет украсть то, что не принадлежало ему по праву.

Моя улыбка стала шире, хотя ребра болели, вызывая жгучую боль при каждом вдохе. От магии во мне не осталось и следа, а едва уловимое жужжание, к которому я привыкла, исчезло. Я чувствовала только пустоту… и триумф. Исайя не держал Джуда в своих когтях, а значит, я победила.

– Клинок у него, – прохрипела я, злобно ухмыляясь. – И при следующей встрече он тебя убьет.

Исайя бросился вперед. Схватив меня за ворот, он дернул вверх, пока мои ноги не заболтались в воздухе. Я боролась, дико извиваясь, когда он приблизил свое лицо к моему.

– Если он меня убьет, кто тогда будет править луной и всем, за чем она следит? Без меня не будет ни покоя, ни звезд, ни приливов, ни отливов. Ни снов. Я повелеваю часами темноты, и вскоре я найду Джуда, даже если у него твои украденные силы. – Взгляд Исайи слегка смягчился. – Он должен был понять. Если кто и понял бы, то только он. Ты в какой-то мере запятнала его. Испортила человека, которым он был рожден стать. – Бог Луны отвел взгляд, обратив его в пустоту, и его глаза заблестели.

Исайя винил меня, и это нормально. Он мог бы даже свернуть мне шею, и я бы приняла смерть с улыбкой. Это стоило того: видеть, как он проигрывает битву, даже если меня не будет рядом, чтобы наблюдать, как он проиграет войну.

Зарычав, Исайя отпустил меня, и я рухнула на пол.

Он продолжал вышагивать, разговаривая вслух сам с собой. Мне подумалось, что он не привык, что все идет не так, как ему хочется, учитывая, какую великолепную партию он разыгрывал до сих пор, считая всех нас своими пешками. До тех пор, пока я не пришла и не опрокинула доску.

Я приподнялась на локтях. Комната кружилась. В таком состоянии я не сумела бы одолеть Исайю, даже будь у меня в руках Богоубийца. Что бы я ни натворила в глубинах зеркала – в месте, где столкнулись моя душа и реальность, – цена оказалась непомерно высокой.

Но я, черт возьми, сделала это.

Я выжила… и самое невероятное во всем этом то, что я отдала Джуду последнюю частичку божественности Рейны. Он отыскал меня в глубинах моей сущности, и я с готовностью предложила ему все, чем я являлась, в том месте, где наши души смогли соприкоснуться.

Сильный кашель сотряс легкие, заставив меня покачнуться в сторону и опереться на руки и колени. Исайя продолжал бормотать себе под нос, и тени, шепчущие у его ног, отчетливо рябили. Во рту появился привкус меди, и я сплюнула на девственно-белый пол.

Кровь.

Мне следовало догадаться, что последствия меня настигнут.

– Настоящая трагедия, что все вышло именно так, – сказал Исайя, когда по его щеке скатилась слеза. Он застыл на месте, хотя его тени продолжали рябить, поднимаясь все выше и выше по телу, словно дым. – Джуд все-таки не тот, за кого я его принимал.

Исайю окутал черный вихрь, и он исчез, оставив после себя мерцающие серебряные огоньки.

Магия доставила его туда, куда мне никогда не добраться, оставив меня умирать в комнате с бесконечным белым туманом и осколками стекла.

Теперь я смертная, вторгшаяся на священную землю, и во мне не осталось следов тьмы бога Луны. Казалось, меня разрывало на части изнутри.

В глазах помутилось. Не только я осталась гнить в этом месте. Эмелия, Финн, Джейк, Лиам – они тоже заперты по ту сторону двери во дворце.

Меня мало утешало, что они умрут вместе, а я в одиночестве, в луже собственной крови.

Перекатившись на бок, я повернулась к среднему зеркалу, вглядываясь в вихрь кружащейся черноты там, где когда-то было стекло. По крайней мере, я сделала хоть что-то полезное – освободила молитвы королевства. Возможно, со временем они придадут другим богам достаточно сил, чтобы сразить Исайю, если Джуд потерпит неудачу.

Но лучше ему преуспеть.

Закашлявшись, я снова сплюнула, теплая кровь поднималась по горлу и обжигала внутренности. Чего бы я только не отдала, чтобы прямо сейчас меня держали за руку. Я слышала рассказы о том, как неизбежность смерти может заставить человека жаждать утешения, даже от врага. Черт возьми, я бы согласилась даже на руку Арло.