Мы стояли друг напротив друга, огонь и тьма, подлинная сущность тьмы, и мое сердце раскололось надвое. На протяжении долгих лет Исайя был единственным светлым пятном в моей жизни. Без него я бы давно сломался.
От меня не ускользнула ирония.
– Я вижу твое нежелание, дорогой мальчик, твои сомнения, и это греет мне душу. – Тени Исайи осели, по-змеиному обвившись вокруг его шеи. – Если бы только тебе не нужно было умирать. Но я обещаю, что постараюсь сделать все быстро, если ты позволишь. Я увековечу твое имя, и ты будешь жить в моем сердце еще долго после того, как твое тело умрет. Я обещаю.
Он атаковал так быстро, так внезапно, что я не успел среагировать.
Чернота, вырвавшаяся из рук Исайи, отправила меня в полет через поляну. Я больно ударился о землю, приземлившись на правую руку. Закашлявшись, принялся сплевывать пар и черную вязкую жидкость. Она стекала с моих губ на землю, превращаясь в сажу.
Мне следовало напасть, когда у меня имелся шанс, но я, точно сентиментальный дурак, колебался.
– Ну же, Джуд. Ты можешь лучше! Я учил тебя большему! Если не желаешь принять свою судьбу, то хотя бы
Я закрыл глаза, выталкивая его слова из головы. Вместо них сосредоточился на поразительном лице в золотом обрамлении. Шрам причинял боль, когда бесплотный образ Киары становился все четче, ее черты были мягкими и в то же время свирепыми. Губы, которые я пробовал на вкус и целовал, изгибались в робкой, лукавой улыбке. Глаза, которые всегда напоминали солнце из моих снов.
Положив руку на ноющий шрам, я поднялся. Борьба еще не окончена.
Прежде чем Исайя успел отпустить какую-нибудь бессмысленную насмешку, я выплеснул свою силу, подпитываемую не обидой или яростью, а тем, что пробуждала Киара. Эмоциями, которые я лелеял и желал сохранить в сердце до последнего вздоха.
Огонь лизнул землю, устремившись к богу Луны.
Языки моего пламени мчались вперед, ударяя с силой, достаточной, чтобы повалить его на спину. Не давая ему возможности оправиться, они обступили его, заключив в кольцо дьявольского жара, белая мантия бога развевалась вокруг его высокой мускулистой фигуры.
Последовавшая за этим улыбка Исайи заставила меня остановиться.
Спустя секунду я понял, чем она вызвана.
Крики нежити доносились сквозь деревья, приближаясь к храму. Взгляды сверкающих стальных глаз устремились ко мне, их предполагаемой жертве.
– Они прибыли, – огласил Исайя, вскидывая подбородок в сторону монстров.
Арло – сложное создание. Хотя он и привел возлюбленного Рейны к Богоубийце, говорят, что после ее падения он отправился в ее опустевший храм. Там он якобы пал на колени и молил о прощении. Его зависть привела к разрухе, но я считаю, что он стремится исправить ошибки прошлого. Даже боги порой поразительно человечны, и это вселяет в меня надежду.
Стальные руки обхватили меня, сжав так крепко, что я едва могла дышать.
В оцепенении я различила запах молодого леса, который навевал воспоминания о скрещивающихся мечах и горячем шоколаде. О проливном дожде и выступившей испарине. О стандартах, которым я никогда не соответствовала. О похвале, которую так отчаянно искала.
– Здравствуй, Киара, – прошептал мне на ухо Арло. – Не волнуйся. Я накричу на тебя, как только спасу.
Мои отчаянные мольбы достигли его.
Несколько драгоценных секунд, которых, как я знала, у меня не было, я просто смотрела на него. Вглядывалась в морщинистое лицо, и сердце замирало от беспокойства, омрачившего его черты. Он пришел за мной. Вытащил меня из-под земли и
Жгучие слезы застилали мне глаза, еще больше размывая облик Арло. Заметив их, он лишь крепче прижал меня к себе.
Должно быть, мы были где-то на поверхности. Воздух был свежим, и я слышала шелест листьев неподалеку. Мягкая грязь прилипла к моим раскрытым ладоням, когда я, опираясь на землю, попыталась подняться. Мне не удалось.
– Мои друзья, – прохрипела я, обмякнув в объятиях Арло. – Они в ловушке.
Арло хмыкнул.
– Хоть раз можешь подумать о себе? Сомневаюсь, что прямо сейчас они истекают кровью изнутри. – Он придвинул мою голову к своей груди. – Ты забыла все, чему я тебя учил? Прежде чем помогать другим, избавь себя от опасности.
– Да, да, – пробормотала я, отплевывая кровь. – Мертвым ты никому не будешь полезен, – я понизила голос, передразнивая его. Находясь на грани смерти и, вероятно, видя галлюцинации в образе бывшего
Он ощетинился:
– А я-то думал, что скучал по тебе.
