Сокрушая ночь полностью

– Ах. Вижу, вы начали вечеринку без меня. – Мэлайя поправила пояс с клинками, десятки видов оружия украшали ее стройный стан. Ее темная кожа мерцала под звездами, а изумрудные глаза поражали даже с такого расстояния. – А я-то думала, что явилась рано.

Все же она нас не бросила. Воодушевление вспыхнуло и подпитало мою магию.

Богиня мести не побоялась испачкать руки.

Исайя, напротив, пребывал далеко не в восторге. Нахмурившись, он провел рукой по своим темным волосам.

– Не вмешивайся, Мэлайя, и я, возможно, оставлю тебя в живых.

Она продолжала идти вперед со скромной улыбкой, бросая кинжалы в разбегающуюся нежить, даже не целясь. Каждый клинок попадал точно в цель, черная кровь сочилась из пораженных мишеней. Богиня не оглядывалась.

Ее сопровождал Бракс – вместе с другими ягуарами Лориана. Я насчитал более десятка гигантских зверей, и все они разбежались в разные стороны, чтобы вырывать врагам глотки.

Мэлайя была благословенным видением – воином, сражающимся за свой народ.

– Возможно, я была слишком слаба, чтобы встретиться с тобой лицом к лицу, – сказала она с обманчивым спокойствием. – Но, к счастью, теперь я далеко не одна.

Мой пульс участился. В голову закралось подозрение.

– Даже с Джудом на твоей стороне я тебя одолею. – Исайя атаковал, нацелившись тенями на божество.

Она рассмеялась, прежде чем поднять потускневший щит, висевший у нее за спиной, и вонзить его в землю, опустившись следом на колени. Тени с шипением врезались в металл и отскочили, словно ужаленные.

– Ты не можешь убить меня, – парировала она. – Кроме того, мы никогда не стремились оборвать твою жизнь. Это его работа. – Она кивнула в мою сторону.

– Он бы уже прикончил меня, если бы хотел, – возразил Исайя, однако голос его дрогнул. Он пытался убедить себя. И все же.

Мэлайя понизила тон:

– Я так понимаю, вы нашли лунный камень? – Я кивнул, но в животе поселился ужас. Последней талисманом владела Киара. – Хорошо. – Она снова повернулась к Исайе, излучая больше уверенности, чем прежде. Если такое вообще возможно.

– Ты должен знать, Исайя, что бог зверей очень зол на тебя за то, что ты украл его силы и напал на род Рейны. Я бы на твоем месте подготовилась. Он не склонен прощать.

Когда Исайя раскрыл рот и с тревогой оглядел деревья, Мэлайя рассмеялась, и звук ее смеха напоминал перезвон колокольчиков. Вот ради чего она жила – ради сражения, игры.

Мэлайя улыбнулась еще шире:

– Лориан всегда был сентиментальным. Хотя зачастую он проявляет любовь менее… ласковыми способами.

Как по команде, из чащи появился Лориан, отбросив театральность, присущую его предшественнице.

Огромный мужчина с волчьей шкурой на мощных плечах и с белоснежными волосами, стянутыми кожаным шнурком, встал слева от Мэлайи. Лориан не произнес ни слова, но его взгляд задержался на мне, и он кивнул так едва различимо, что я бы не заметил этого, если бы не был полностью сосредоточен на его мужественном лице.

– А теперь, – Мэлайя хлопнула в ладоши, – давайте повеселимся по-настоящему.

Боль наконец отступила.

Как только Арло положил руки на мое тело, приятное онемение смерти исчезло, а кончики его пальцев стали излучать искры чистой, ничем не сдерживаемой силы.

Я лежала, не в силах ничего сделать, кроме как принять агонию. Сила не обжигала, как прикосновения Джуда, и не леденила кровь, подобно моим теням. Магия Арло была разрушительной, она вгрызалась в мою плоть, и я чувствовала, будто призрачные руки яростно копаются в моих внутренностях.

– Соберись, – приказал Арло откуда-то сверху. – Наши тренировки были более болезненными, чем это.

– П-подонок, – прохрипела я, и зрение постепенно прояснилось. Бог, нахмурившись и скривив губы, изучал меня прищуренными глазами.

– Может, я и подонок, но я подонок, который помог тебе выжить. – Он обхватил меня обеими руками и поднял в воздух. Я едва успела восстановить равновесие, как он поставил меня на землю. Когда я покачнулась, Арло бросил на меня предостерегающий взгляд.

Постепенно я начала ощущать кончики пальцев, в то время как ноги покалывало. Я не представляла, как описать произошедшие со мной изменения. Оставаясь человеком, я ощущала гудящую силу, пронизывающую меня до самых костей.

– Я и з-забыла, каким чутким т-ты бываешь, дядя, – мой сарказм прозвучал не так ярко, как мне того хотелось, учитывая дрожащий голос, поэтому я попыталась напустить на себя сердитый вид: – Что ты со мной с-сделал? Вывернул м-мне внутренности?