Сокрушая ночь полностью

Позади Джейка показались родители Киары. Отец забрал ее из моих рук, обхватив и прижав к своей крепкой груди, словно она могла раствориться. По его щекам текли слезы, демонстрируя очевидную гордость. Когда он наконец отпустил ее, вперед подалась мать Киары, ее длинные каштановые волосы развевались на легком ветерке. Она обхватила дочь за плечи и внимательно оглядела блестящими темными глазами.

Они воссоединились после нашего побега, и, хотя им еще предстояло во многом разобраться, я знал, что они прилагают усилия.

Когда ее родители заняли свои места по другую сторону прохода, я повернулся к Киаре. Коснувшись пальцами ее бедра, твердо и собственнически прижал ее к себе. После того как я основательно испортил ее наряд на скалах за несколько минут до нашего прибытия, она облачилась в ниспадавшее до ног золотое платье. Замысловатые шнурки перекрещивались под ее грудью, поднимаясь к шее, где были завязаны в узел. Просто, но вполне подходяще под требования Эмелии.

Как по команде, заиграла арфа, и я заставил Киару последовать за мной к нашим местам у прохода.

Джейк и Лиам сидели рядом с нами. После побега из храма Лиам лишился половины пальца, но Джейк заверил его, что это только придавало ему ужасающе внушительный вид. Лиам опустил голову на плечо Джейка, и Джейк потрепал друга по волосам.

Все-таки Джейк ошибался, когда говорил, что больше не сможет никому открыться.

На миг я задумался: как выглядела наша связь с Киарой со стороны? Наверняка у многих она вызывала тошноту.

– Что с тобой? – спросила Киара, наклонившись, чтобы прошептать мне на ухо.

– Я… счастлив, – последовал мой ответ. Казалось, такие банальные слова, но произносить их и действительно иметь в виду… Я никогда не понимал, какая это редкость.

Музыка звучала все громче, к ней присоединилась лютня, и я знал, что моя мать вот-вот пойдет к алтарю. Финн встал на место жениха с помощью искусно вырезанного костыля. Эмелия сама заказывала его и даже добавила изображения лисиц по всей длине.

Финн достал ярко-оранжевый платок и промокнул глаза. Он был того же оттенка, что и плащ Димитрия, и я знал, что тот улыбается своему старому другу из загробного мира.

Киара дерзко повернула мою голову к себе, и наши губы оказались в дюйме друг от друга.

– Это только начало, – заявила она, и у меня в животе завязался узел. Ее близость часто губила меня во всех лучших смыслах. Но она права: это только начало. Для всех нас.

Я сократил оставшееся расстояние и поцеловал Киару, наслаждаясь ее губами всего секунду, прежде чем Джейк пихнул меня локтем.

«Сейчас не время и не место, – напомнил я себе. – Позже».

Отстранившись, я вернул внимание к алтарю, как раз вовремя, чтобы заметить появление Эмелии. Она решила провести церемонию ночью, чтобы я мог присутствовать, и сразу же встретилась со мной взглядом, на ее строгих чертах читалось облегчение.

Тени Киары взметнулись вверх и закружились по проходу, танцуя у ног воровки, а мерцающие нити ласкали подол ее полуночно-синего платья. Эмелия закатила глаза, но тем не менее усмехнулась. Сила теней подчеркивала радость, какой я еще ни разу не видел на лице матери.

Взгляд метнулся к свободно плачущему Финну, хотя не только у него в глазах блестели слезы. Лиам, Джейк и даже Арло вместе с суровым лейтенантом боролись со своими эмоциями. Позади нас стояли новые воины, выбранные Киарой, и в них я видел решимость исправить наш разрушенный мир.

Завтра наступит новый день. Новая битва. Новое препятствие…

Но я осознал, что в окружении любимых людей, держа Киару за руку – и подпитываемый ее непоколебимой верой, – я могу сделать все что угодно. Мы можем сделать все.

И вместе мы уже сумели совершить невозможное. Например, воспламенить ночь.

С самого детства я была очарована луной, считая ее воплощением волшебства. Я даже начала писать под луной, когда жизнь становилась жестокой, сбегая тайком, где бы я ни была, с блокнотом и ручкой в руках, стремясь упорхнуть от реальности. Она стала светом, который я использовала для воплощения своих мечтаний, и всегда будет для меня символом упорства и надежды. А надежда, как мне хочется верить, – это именно то, что вынесут из этой истории.

Я хочу поблагодарить тех, кто подбадривал меня, когда я едва могла стоять на ногах. Тех, кто держал меня за руку, когда я твердила себе, что недостаточно хороша, недостаточно сильна, недостаточно умна, чтобы быть кем-то значимым. Вера моего мужа никогда не ослабевала. Он мой лучший друг, мой соратник, мое собственное солнце. Он освещает всю мою тьму и не дает мне спрятаться. Я никогда никого не любила так, как его.

Моей маме, которая никогда не переставала верить в меня. Жюстин Байло, которая помогла мне вернуться к писательству, когда я сбилась с пути, и Джен Бувье, трижды редактировавшей этот роман. Моей подруге Эшли Кинг, чья поддержка бесценна, блистательна и прекрасна, – мне повезло, что ты есть в моей жизни.