На сегодня я выполнил свои обязанности. Даже будучи бессмертным, я вымотался, однако знал, что отдохнуть мне не удастся.
Моя мать выходила замуж и устраивала небольшую церемонию в месте с видом на южные болота.
Видимо, после того, как все мы оказались на волоске от гибели, она все-таки приняла предложение Финна. Предложение, сделанное пять лет назад.
Даже Арло получил приглашение.
Этот вздорный бог стал частым гостем в моей жизни. В самые первые дни моего вознесения он постоянно находился рядом и направлял меня, облегчая трансформацию.
Он не дарил улыбок и добрых слов, но оставался поблизости, когда я в нем нуждался, даже если иногда испытывал на прочность мое терпение. Арло обладал многими качествами, но сердечность не входила в их число.
В тот день, когда я пригласил его на свадьбу матери, Арло проворчал что-то о трате времени на легкомыслие. Однако на следующий день спросил, какие цветы предпочитает Эмелия – белые или красные.
Разумеется, она выбрала красные.
С каждым новым рассветом я взмывал в небеса и направлял солнце на его положенное место. А когда мне даровали мольбы, я отвечал на них со всей искренностью. Потребовались месяцы, чтобы научиться направлять солнечную энергию на те области, которые нуждались в самой неотложной помощи, на земли, которым требовались лучи, чтобы взрастить пищу и наполнить пустые животы.
Но солнце охотно внимало моим указаниям, его жизненная сущность связана с моей. Мне требовалось лишь направить мысль, чтобы получить его силу.
Иногда я вызывал солнце из-за туч по прихоти детских желаний. Временами парил над землей, наблюдая за людьми, которые теперь процветали при свете дня: их лица озаряли улыбки, а в душах вновь теплилась вера.
В этом и заключалась прелесть света – он вознаграждал людей надеждой.
Ночь сама по себе может быть потрясающей, но солнце? Я обнаружил, что, просто греясь в его лучах, исцеляются те части меня самого, которые в том нуждались, хотя я об этом даже не подозревал.
После того как я отправлял солнце на покой, мое сердце требовало другого тепла, которое могла дать только
Опустившись на землю на белом облаке, я очутился на склоне холма в Монтеморе. Этот регион располагался в болотистой местности, где проживал народ, остро нуждавшийся в помощи. После известия о гибели Сириана в королевстве начались волнения: ни один регион не знал, как эффективно управлять, а некоторые боролись за господство.
Но это проблема для другого дня.
Мой взгляд тотчас отыскал ее. Киару Фрей, лидера Седьмого легиона Асидии – или, как их называли люди, Преследователей Рассвета, – которая любовалась склонами. Пряди ее медных волос, выбившись из слабо заплетенной косы, свободно развевались на ветру.
Киара отказалась от перчаток, гордо выставляя напоказ шрамы. За ее спиной висел меч Эхо, готовый сразить любого, кто посмеет угрожать ей или тем, кого она любит.
И конечно же, на страже стояла ее верная лошадь. Старлайт сражалась вместе с нами в том бою и с тех пор стала преданной спутницей Киары.
Однако я не должен продолжать называть ее Старлайт, ведь ее настоящее имя – Тея, легендарная лошадь Рейны. Когда мы впервые произнесли ее имя вслух, кобыла встала на дыбы и заржала так громко, что вдалеке завыли волки. Она посмотрела на нас, как бы говоря:
– Ты задержался, капитан, – пробормотала Киара, не поворачиваясь. Я улыбнулся. Она всегда чувствовала меня так же отчетливо, как и я ее.
Встав рядом, я взял ее руку и поцеловал костяшки пальцев. Ее шрамы переливались золотистым цветом, а затем стали серебристо-черными.
– Столь нетерпелива. – Я цокнул языком. Мой взгляд упал на пятнышки крови на ее коже. И я тотчас замер. – С тобой все в порядке?
Обвив рукой мою талию, Киара притянула меня ближе к себе. Положив голову мне на грудь, слушала, как бьется мое сердце.
– Все хорошо, – вздохнув, призналась она. – Кровь принадлежала врагам. Лорды, вступившие в борьбу за трон, посылают все больше солдат… и они безжалостны.
Я расслабился, хоть и чувствовал себя виноватым, радуясь смерти другого человека.
– Каждый день – это битва, которую нужно выиграть. – Она вздернула подбородок, нерешительно улыбнувшись. Моя кожа мгновенно потеплела, и едва заметное сияние разлилось по всему телу. Киара лишь покачала головой. – Вижу, ты скучал по мне. Даже светишься.
– Какое самолюбие, – поддразнил я, целуя ее в лоб. Киара щелкнула меня по носу.
– Будто у тебя его тоже нет, всемогущий
– Я пытался произвести на тебя впечатление. – Я пожал плечами. – Похоже, мне удалось.
Между нами повисла блаженная тишина. Я обнимал Киару, а она обнимала меня. Ночи принадлежали нам, как и тьма. Мы давно присвоили ее себе.
