Я не могла любить этого мужчину еще сильнее. Он видел дальше лжи, слетавшей с моих губ, когда я желала оградить себя, и поклонялся прекрасной несовершенной душе, которая навеки будет связана с его собственной душой.
– Я люблю тебя, Джуд Мэддокс. С этого момента и до моего последнего рассвета.
Джуд оставил поцелуй на моем виске, задержавшись губами на коже. Затем прикоснулся ими к моему лбу и произнес:
– И каждую ночь я буду любить тебя в ответ.
Я почувствовала в воздухе незнакомый мне цветочный аромат. Он был сладким и успокаивающим и постепенно заполнял легкие. Принесший его ветер кружился вокруг нас двоих, щекоча кожу, и, пока я закрывала глаза и прижималась к Джуду, он становился только сильнее.
Все крепче сжимая руки, я будто пыталась навсегда привязать Джуда к себе. Однако его тепло сменилось прохладным воздухом, и, когда я открыла глаза, мужчины, ставшего богом, уже не было в моих объятиях.
Я попятилась, осматривая поле. Джуд… исчез.
– Он должен встретить новый день, – пояснил Арло, положив руку мне на плечо. – В конце концов, он был рожден для этого.
Я вытерла слезы, которые полились с новой силой. Мне было все равно, кто их увидит. Хоть в этот раз Арло не стал меня отчитывать, и, когда он обнял меня, я ответила ему тем же.
– Не волнуйся, дитя. Каждый день заканчивается ночью.
Арло отступил, прочищая горло, будто никогда раньше не обнимался. Возможно, так и было.
Я увижу Джуда, когда завершится день. Это знание таилось где-то глубоко во мне. В самом естестве. В моей душе. В нерешительности я задала вопрос, который крутился у меня в голове с того момента, как я отказалась от дара божественности:
– Что будет с камнем?
– Нам нужно будет отыскать достойный сосуд, способный нести такую силу, – ответил Арло. – А до того временами я послежу за камнем и содержащимися в нем сферами. И позабочусь о том, чтобы день и ночь оставались в равновесии, но никто не будет править, пока не найдется подходящая душа. И я предлагаю найти ее как можно скорее.
Я кивнула:
– Тогда я предлагаю свои услуги по поиску этого сосуда. – Мы встретились взглядами, и глаза моего наставника смягчились до неузнаваемости.
– И я приму твое предложение.
– Эй! – Джейк бросился к нам. – Тебе лучше не оставлять меня после всего случившегося. – Лиам следовал за ним по пятам. Он широко ухмыльнулся и кивнул мне.
Из горла Арло вырвался разочарованный стон.
– Я принимаю любую помощь, которую ты можешь оказать, Киара Фрей. Несущая Свет. Воительница Асидии. – Он посмотрел на небо, все сильнее озарявшееся светом, мерцающее сияние становилось все отчетливее и ярче. Сфера, которая была одновременно и солнцем, и мужчиной, благословленным судьбой, наконец-то поднималась.
Закрыв глаза, я наслаждалась покалывающим теплом, которое распространялось по телу. И представила улыбку моей бабушки, где бы ни покоилась ее душа.
Рука скользнула в мою, и я открыла глаза. Другая рука обхватила мою свободную ладонь. Джейк и Лиам стиснули меня между собой, и у меня сжалось сердце.
– Я знал, что нас ждет увлекательное путешествие, – прошептал Джейк мне на ухо.
Я пихнула его в плечо:
– Заткнись, Джейк, и полюбуйся вместе со мной на этот чертов рассвет.
Может, свет и заливает мир золотом, но я не могла дождаться момента, когда меня накроет покрывалом тьмы.
Мне предстояло отыскать бога.
В Асидии впервые за пять десятилетий забрезжил рассвет.
Люди вышли на улицы, золотистые лучи согревали их лица. Чем выше солнце поднималось в небо, тем отчетливее чувствовалась надежда.
Минули дни, и по всему королевству рассказывали историю, которая однажды станет легендой: о девушке, запятнанной тенями, и смертном мужчине, ставшем богом.
И пока мужчина охранял свет, девушка стала символом будущего, в котором так отчаянно нуждались люди.
Они прозвали ее Защитницей Рассвета.
Давным-давно я мечтал о солнце.
Оно было неприкасаемой сферой в небе. Далекой штуковиной, приносящей свет и тепло, но не более того. Я так долго жил во тьме, что даже предположение о том, что оно могло хоть что-то значить, казалось немыслимым.
А потом светило и то, что оно собой представляло, изменилось в один роковой день в месте под названием Сила.
Я наблюдал, как юная девушка защищала брата на площади своего поселения, и огонек жизни согрел мою кровь. В тот момент я ощутил надежду. Возможность начать с чистого листа.
Вот чем было солнце. Вот что оно олицетворяло.
Оно являлось даром нового начала.
