Сокрушая ночь полностью

Мое внимание привлекло едва уловимое движение – и я инстинктивно потянулся к своему несуществующему клинку. У меня перехватило дыхание, когда из темного угла камеры выскользнул чертов ягуар, чья гладкая пятнистая шерсть блестела под мерцающим светом солнцепала.

– Это…

– Да, – ответила женщина со скучающим видом. – Я уверена, ты потрясен, но поторопись и успокойся. Сможешь погладить его, когда мы выберемся.

Я бы и за тысячу жизней не прикоснулся к этому существу. Мне никогда не доводилось видеть их вживую, лишь слышал легенды о том, какие у них острые зубы и как легко их когти рассекают кожу.

Внезапно присутствие незнакомки стало казаться мне не таким уж и подарком.

– Что ж, идем, – настаивала она, отвернувшись и ожидая, что я последую за ней.

Меня одолевали сомнения. Она могла прийти, чтобы помочь мне, а могла и преследовать иные цели, но она избавила меня от оков. Нельзя упускать такую возможность, и если в дальнейшем ей захочется всадить мне в спину нож, то моя реакция ее не обрадует.

Шрам возле сердца пульсировал, пока я следовал за незнакомкой и ее хищником. Тело гудело от божественной силы, которая проявлялась все отчетливее, даже несмотря на то, что с каждым шагом раны вновь открывались.

Она была разумной, эта магия. Ей, как и мне, требовался воздух для существования, и теперь, когда меня избавили от оков, она тоже не могла унять волнение.

– Поторопись! – прошипела женщина. Она открыла незапертую дверь камеры – и петли жалобно заскрипели. Я вздрогнул, ожидая появления стражей. Никто не пришел.

Промаршировав из камеры, она махнула мне, указывая на освещенный факелами коридор, и провела меня к винтовой лестнице.

Сейчас не было времени на сомнения. Если явится охрана, на лестнице мы окажемся в ловушке, и мой шанс найти Киару и предупредить ее будет упущен. Я бросился вверх по ступеням.

На самом верху была дверь, и, подобно той, что вела в подземелье, она оказалась не заперта.

– Что ты сделала со всеми стражами? – спросил я сквозь стиснутые зубы.

– Я их не убивала, если ты об этом. Не то чтобы тебя это должно волновать. – От скудного света солнцепалов под ее прищуренными глазами образовались уродливые темные круги.

«Сперва выберись, а потом уже допрашивай ее», – напомнил я себе. И она права. Мне действительно нет дела до стражей, которые по очереди хлестали меня кнутом.

Выскользнув в коридор, я прижался к стене, избегая более ярких солнцепалов.

Все крепости выглядели одинаково: холодные и высеченные из тусклого камня. Они принадлежали генералам, которым король благоволил, – мужчинам, поднявшимся по карьерной лестнице благодаря своей непоколебимой преданности. За время моей службы королю я побывал в нескольких из них, часто доставляя угрозы.

На стене висело одно голубое знамя, украшенное золотистым звездокрылом. Знамя принадлежало генералу Девонширу – человеку, который в настоящее время прочесывал южные болота в поисках мятежников.

Значит, безопасность здесь обеспечена не по высшему разряду, многие его люди отправились вместе с ним.

Вероятно, мы находились в крыле для слуг, и, судя по звону кастрюль и сковородок, разносившемуся по извилистому коридору, наступило время ужина. Эти залы должны пустовать.

Время было подобрано идеально.

– Сюда, – скомандовала женщина, указывая на потрескавшуюся синюю дверь.

Она была приоткрыта, и свежий воздух опалил мою голую кожу. Бросив последний взгляд на свою нежданную освободительницу, я просунул голову в щель и тут же выругался.

Перед кромкой леса вышагивал страж, из-под капюшона выглядывала копна темно-русых волос. Харлоу.

– Там кто-то есть, – прошипел я.

– И? Убей его. Не вижу проблемы, – женщина пожала плечами. – На нем королевские цвета. Так что он уже сделал из себя мишень. Он сам виноват, правда.

Я разрывался между тем, чтобы напасть на лейтенанта и пощадить его жизнь. Понятие не имею, откуда во мне взялось милосердие. Но эта заминка послужила достаточным ответом.

Мне не хотелось его убивать. По крайней мере, не сегодня.

– Я знаю его, – сказал я, стиснув зубы, не собираясь спорить с этой женщиной о моральной стороне убийства брата. Даже если он оказался предателем. Я убил достаточно своих людей, чтобы никогда больше не пожелать поднять на них руку, невзирая на то, что мы находимся по разные стороны.

Прежде чем я успел сказать хоть слово, женщина пнула дверь каблуком сапога, и ее питомец бросился во тьму. Я попытался схватить ее за руку, но она двигалась слишком быстро, ускользая от меня, словно ее тело было соткано из дыма.

– Постой, – позвал я, но она уже выхватила один из клинков и со злобной улыбкой повернулась к Харлоу, стоявшему к нам спиной.

Он бросил меня в подземельях едва живым. Мне не следовало бы расстраиваться из-за его неминуемой гибели, и все же…

Я помчался следом, и на этот раз мне удалось ее схватить.

Когда я обвил пальцами ее запястье, женщина зашипела, выронив клинок. Она споткнулась и схватилась за руку, на ее коже виднелся болезненный на вид ожог.

Я отшатнулся. Это моих рук дело?