Сокрушенная империя полностью

Дилан и Сойер закатывают глаза, и все трое начинают смеяться.

Я ненавижу, что он решил превратить такую серьезную тему – то, чем он правда может гордиться, – в шутку, но меня это не удивляет.

Сойер показывает две упаковки.

– Кто какую маску хочет? У меня есть угольная и огурец с алоэ.

– Теперь мне точно пора, – говорю я, направляясь к двери.

Оукли хмурится.

– Ты уходишь?

– Да ладно тебе, Бьянка, – хнычет Сойер. – Оставайся.

Дилан молчит.

Взаимно, сучка.

Именно поэтому мне пора. Я отказываюсь проводить с ней хоть одну лишнюю секунду.

Слегка улыбнувшись, я показываю на свое лицо.

– Простите, но я не хочу испортить работу своего косметолога вашими дешевыми масками.

После этого я направляюсь к двери, но серьезный взгляд Оукли заставляет меня задержаться на мгновение. «Увидимся», – говорит он одними губами, пока Сойер и Дилан носятся по гостиной. Притворившись, будто мне нужно подумать, я пожимаю плечами. Его глаза темнеют, и он невинно подносит к губам палец.

Тот самый, который несколько минут назад был внутри меня.

Мои щеки вспыхивают, и мне хочется стереть эту самодовольную ухмылку с его лица, когда я закрываю за собой дверь.

Он знает, что я вернусь.

* * *

Я поднимаюсь по лестнице, когда меня окликает Джейс. Я оборачиваюсь.

– Привет. Не знала, что ты здесь.

– Я подвез Дилан и Сойер на их женский вечер с Оуком. – Он пожимает плечами. – Подумал, что раз я скоро уезжаю в Нью-Йорк, мы могли бы провести вместе время.

Злюсь ли я, что Джейс, Дилан, Сойер и Коул едут на две недели в Нью-Йорк парочками? Нет. Неприятно ли мне, что никто не спросил, хочу ли я к ним присоединиться? Немного. Но я не собираюсь ворчать из-за этого и портить всем настроение. По крайней мере, теперь.

Особенно учитывая то, что папа примерно в это же время уезжает в очередную командировку, а значит, мы с Оукли сможем проводить вместе кучу времени и не прятаться.

– Да, конечно. По-моему, там вышел новый фильм про зомби, можем сходить посмотреть.

Я ненавижу ужастики, особенно про зомби, они пугают меня, но Джейс почему-то их обожает.

И, если честно, я скучаю по временам, когда мы проводили больше времени вместе. После смерти Лиама мы стали ближе, но в последнее время мне кажется, будто между нами километры.

Выражение его лица не предвещает ничего хорошего.

– Бьянка.

– Да?

Я хочу знать, почему он так странно себя ведет. Словно злится на меня.

Джейс хмурится.

– Нам нужно поговорить.

Подумав, что могло его разозлить, я быстро говорю:

– Слушай, если все дело в Дилан…

– Дело не в Дилан. – Он замолкает на секунду. – Дело в Оукли.

– Оукли? – едва не взвизгиваю я. – А что с Оукли?

– Ты мне скажи, – выплевывает он. – Это ведь ты все лето окучивала его.

– Окучивала? – повторяю я, посмеиваясь. – Тебе что, восемьдесят?

Джейс обессиленно вздыхает.

– Ты понимаешь, о чем я.

– Нет, – невозмутимо говорю я. – Не понимаю.

Если он так пытается спросить, есть ли что-то между нами с Оукли, то ему придется перестать ходить вокруг да около и задать мне прямой вопрос.

Джейс лезет в карман и достает оттуда сложенный лист бумаги.

– Тогда объясни, что это.

Я беру бумажку у него из рук. Мое сердце замирает, когда я понимаю, что это письмо, которое я написала Оукли на день рождения.

– Где ты его взял?

Он складывает руки на груди.

– Нашел на столе Оукли.

А я-то думала, почему Оукли ничего не сказал на этот счет. Уже начала переживать, что написала полный бред, но, оказывается, он его даже не читал. Потому что Джейс украл письмо. И теперь думает, будто между нами что-то есть.

Все внутри сжимается. Я должна это исправить.

Я знаю, как для Оукли важна его дружба с Джейсом и Коулом. Черт, он считает их своими настоящими братьями.

Я выпрямляюсь, вооружившись свирепым взглядом.

– Во-первых, ты не имел права читать это письмо, потому что оно предназначалось не тебе. – Я поджимаю губы. – Во-вторых, это не то, что ты думаешь. Мы с Оукли просто друзья.

Он усмехается.

– Чушь. Оукли – мой лучший друг, и я никогда не говорил ему ничего подобного.

Я пожимаю плечами.

– Тогда, может быть, стоит.

Джейс прищуривается.

– Скажи мне, какого черта между вами происходит? Сейчас же.

– Ничего не происходит. – Поняв, что ему этого недостаточно, я добавляю: – Да, мы сблизились за лето, но это все. Он просто был… очень хорошим другом. Он научил меня водить и выслушивает все мои проблемы. И самое главное? В отличие от тебя, он никогда меня не осуждает.

Джейс мрачнеет.

– Я не осуждаю…

Я зло смотрю на него.

– Ладно, – сдается он. – В чем-то ты права. – Он вздыхает. – Я просто не знал, что и думать. Он учит тебя водить, ты постоянно проводишь время у него дома, а потом я нахожу это письмо… выглядит странно.

– Мы просто друзья, – повторяю я.

Друзья, которые рвут друг на друге одежду и никак не могут насытиться.

Он хмурится.

– Раз ты так говоришь.

Посмотрев брату в глаза, я забиваю последний гвоздь в крышку гроба. Чтобы заставить его поверить мне.

– Ты же знаешь, я бы не стала тебе врать, Джейс.

Это правда. Если не считать маминой тайны, я никогда не лгала ему.