Сокрытая сталь полностью

Я посмотрела в коридор, немного подождала в тишине, чтобы убедиться, что я одна, и почувствовала укол вины — не впервые — за то, что скрывала это от Лулу. Но она уже смирилась со мной, вампиром, в своем окружении и пыталась избежать наихудшей сверхъестественной драмы. Я все еще не была уверена, что это за монстр и почему он существует, и втягивать ее в эту тайну казалось неправильным. Не то чтобы тайны были хорошей основой для дружбы. Но это было все, на что я была способна прямо сейчас.

Я вышла на середину комнаты, завязала волосы в пучок и закрыла глаза.

— Окей, — прошептала я. — Действуй.

Он не колебался ни секунды. Монстр вытянулся, словно заполнив мои конечности своим мраком, и начал играть. Подбросил клинок в воздух, поймал его острием вниз и описал аккуратную дугу вокруг моего тела. Затем присел, вытянув одну ногу, прежде чем снова подняться на ноги.

— Отличная работа, — прошептала я, чувствуя его одобрение и гордость. Затем мы снова начали двигаться.

Взмах клинка, затем выпад вперед. Влево, вправо, вверх нанесли бы противнику много урона. Затем, к моему большому удивлению, мы сделали боковой выпад, держа клинок наготове и приземлились в классической боевой позиции. Тело повернуто под углом, чтобы предотвратить лобовые удары, мышцы разогреты, сердце бьется чаще от движений — и это вызывает восторг. Происхождение монстра неизвестно, но я определенно вампир. А вампиры любят сражаться.

«Где он научился такому?» — Возможно, я видела, как кто-то их отрабатывал — за четыре года, что пробыла в Доме Дюма, я занималась рукопашным боем и владением оружием — но я не помню, чтобы выполняла их раньше. По крайней мере, не так — как каты[9] в боевых искусствах.

— Кем ты был? — спросила его я, отчасти боясь его ответа и тех откровений или обязательств, которые последуют за этим. Но он пропустил вопрос мимо ушей, перекинул клинок в левую руку и снова нанес удар. Удар клинком, высокий удар ногой. Удар катаной, удар полумесяцем. Удар катаной, боковой удар ногой. Все это хорошие приемы. Возможно, которые мне стоило бы попробовать.

Тень эмоции, которую я от него уловила, была в основном покровительственной. Потому что, как я позже поняла, именно в этом и заключался смысл. Это была не просто растяжка, или тренировка, или выход гнева. Он пытался напомнить мне уроки, которые я усвоила в Париже. Потому что сегодня вечером мне предстояло встретиться с врагами. У нас обоих были враги. И монстр знал, что если не будет меня, то и его тоже.

— Ладно, — прошептала я, на мгновение остановившись, чтобы открыть глаза, посмотреть и прислушаться, нет ли где движения. И когда убедилась, что в лофте по-прежнему все тихо, я снова закрыла глаза. И вместо того, чтобы пытаться наблюдать за тем, что делает монстр, я пыталась просто почувствовать это.

Выполнил вращение клинком вниз, затем снова поднял его вверх. Заблокировал невидимый удар предплечьем, отведя клинок влево. Развернулся, присел, чтобы избежать удара сверху, нанес удар назад.

Движения начали смешиваться, каждый удар перетекал в следующий. Это было похоже на полет, полную свободу от гравитации, от ограничений. Танец магии, силы и скорости. И когда мы вдвоем объединились, я почувствовала такое изящество, которого, как мне казалось, у меня раньше не было.

А потом последовал удар в бок, и стекло разлетелось вдребезги, раздался оглушительный грохот. Я вынырнула на поверхность своего сознания, как пловец, который слишком долго пробыл под водой, хватая ртом воздух, и огляделась.

Я опрокинула чертово мусорное ведро.

Я подошла слишком близко к острову и опрокинула небольшую урну, которую накануне вечером заполнила пустыми бутылками. Стекло, все еще липкое от остатков пива, разлетелось по полу, как мозаика.

Кто-то бежал по коридору.

«Уходи», — приказала я ему и посмотрела на свои босые ноги. Я оказалась в ловушке круга, который сама же и создала.

В комнату вбежала Лулу, все еще в пижамных штанах и майке.

— Что, черт возьми, случилось?

«Назад», — мысленно приказала я, потому что все еще чувствовала, как он расхаживает туда-назад. Ему понравилась драка, и он не хотел возвращать контроль. Но у нас не было выбора.

«Назад», — потребовала я, вкладывая в команду всю силу и гламур, на которые была способна. — «Пока из-за тебя нас обоих не вышвырнули».

Наконец, он отступил.

— Извини, — сказала я. — Я отрабатывала несколько кат, но прицел сбился при ударе ногой, и я уронила чертову мусорку.

Лулу осматривала комнату, как коп осматривает место преступления, и я практически затаила дыхание, пока она этим занималась. Но потом она вздохнула, прошла на кухню, поставила ведро на место и начала складывать в него осколки стекла.

— Ты босиком, — сказала она. — Стой на месте. Я разберусь с этим. Удары ногами нужно отрабатывать в спортзале, а не в лофте.

— Я знаю. Прости.

— Последнее, что тебе нужно, так это зашивать раны перед тем, как ты пойдешь в кабинет директора.

Я фыркнула, потому что она была права. Это было именно то, что я чувствовала.