Сокрытая сталь полностью

— Нет. Но в конце концов мне придется с ними разобраться. Они просто так не отпустят эту ситуацию; вампиры не привыкли легко признавать поражение.

— Да, мы осведомлены об упрямстве клыкастых, — сказал Коннор, умудрившись придать своему голосу немного усталости.

— Итак, я встречусь с ними завтра вечером. И поскольку они вампиры, я буду разбираться с ними по-вампирски.

— При помощи вычурной одежды, высокомерия и позерства? — спросила Петра. Эти слова не несли оскорбления, поскольку она была абсолютно права.

— В значительной степени, — ответила я.

— В таком случае, ты права насчет места — тебе лучше не встречаться с ними в Грант-Парке, — сказал Тео, прислонившись спиной к холодильнику. — Он находится в центре Лупа, и там полно туристов. Мы не хотим, чтобы люди попали под перекрестный огонь.

— Или чтобы копы увидели, как мы даем отпор, — с улыбкой произнес Алексей.

— Желательно без драк, какой бы ни была локация, — сказала я. — Но место выбираю я.

— Место выбираем мы, — произнес Тео. — Может, некоторых членов твоей семьи и нет в городе. Но не всех, потому что мы тут.

— Правильно, — произнес Коннор. Я сжала его руку и с трудом сдержала слезы, глядя на них, на мою странную маленькую семью.

— Спасибо, — проговорила я. — Я открыта для предложений по месту.

— Я этим займусь, — сказала Петра. Она достала свой экран и начала листать. — Я тебе попозже сообщу.

— Ценю это.

— Я извещу Стаю, — сказал Коннор.

Я нахмурилась.

— Я не хочу их в это втягивать.

Он проигнорировал это, печатая что-то на экране. И когда он поднял на меня глаза, его взгляд был непоколебимым.

— Мы уже в это втянуты; Стая помогла создать эту проблему.

— Спасти ее было моим решением, — настаивала я. — Это был выбор, и я бы снова сделала такой же выбор.

— Знаю, что сделала бы, — более мягким тоном произнес Коннор. — Но это не значит, что Стая не поможет, чем сможет. В крайнем случае, мы уедем из Чикаго. Отправимся в Мемфис и будем наслаждаться блюзом и барбекю.

Мемфис был прародиной Стаи. Хоть я и не возражала против блюза и барбекю, но надеялась, что до этого не дойдет — когда моим единственным возможным выходом станет побег.

— Я сообщу Юену, — произнес Тео и переключил внимание на свой экран. Роджер Юен был нынешним Омбудсменом и нашим начальником. — Он захочет, чтобы там был ЧДП на случай, если дела будут совсем плохи. Но он договорится с ними, чтобы предоставили тебе некую свободу действий.

Я кивнула.

Все, кроме Лулу, достали свои экраны, отправляя сообщения о необходимости прикрыть, сплотиться, оказать поддержку. «Странное сборище», — снова подумала я. Но мне также повезло, что я их нашла.

— Спасибо вам.

Они все посмотрели на меня.

— Пожалуйста, — ответил Тео с понимающей улыбкой. — Но я почти уверен, что ты все еще должна мне двадцатку за кофе.

* * *

Мы закончили уборку после вечеринки и распрощались со всеми, кроме Коннора.

Лулу обняла меня.

— Мы что-нибудь придумаем. Возможно, ты неправильно отмеряешь муку.

— Да ты юмористка. — Я отстранилась и посмотрела на нее. — Ты должна быть осторожна. Не думаю, что они к тебе подойдут, но я также не думала, что они появятся у моей двери.

— Я буду осторожна. И теперь моя очередь дополнять коллективную роспись стен, так что всю неделю я буду находиться рядом с людьми.

Лулу была частью группы волонтеров, которые занимались росписью стен в районах, нуждающихся в уходе и ярких цветах. Несмотря на то, что не жила как Суп, она соблюдала распорядок дня сверхъестественных. Это означало, что даже росписи делались ночью, обычно при свете фонарей, которые она покупала в магазине подержанных вещей. Ей нравилось работать по ночам, бодрствовать в относительной тишине спящего Чикаго. И особенно ей нравилось работать до рассвета, когда краски начинали переливаться и меняться по мере того, как поднимался и распространялся солнечный свет.

— Хорошо. Если произойдет что-то странное, дай мне знать.

— Ты будешь первой, кому я позвоню. — Она пошла в свою комнату, Элеонора Аквитанская посеменила за ней, высоко задрав голову и хвост.

Когда дверь за ней закрылась, Коннор притянул меня в свои объятия. Я прижалась к нему, вдыхая солнечный свет, одеколон и Стаю. И впервые за несколько часов вздохнула полной грудью.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да. Это будет полнейший хаос.

— Это будет не первый хаос, с которым ты справишься. Но если я узнаю, что кто-то в Миннесоте донес на тебя, то мы перекинемся парочкой слов.

Я положила руку ему на грудь и почувствовала, как под моей ладонью колотится его сердце.

— Не вымещай злобу на Стае. Вероятно, это был Ронан. Он пришел в ярость, когда узнал, что я сделала. — Я думала, что мы сумели преодолеть часть этого гнева до того, как я покинула Миннесоту, когда он осознал, что я превратила человека не из-за того, что была избалованной и вышла из-под контроля. Но это было несколько недель назад. Может, ситуация усугубилась, или что-то пошло не так? Прошло несколько дней с тех пор, как я связывалась с Карли. Я сделала пометку отправить ей сообщение.