— Обязательно зайду. — Он взглянул на свои старомодные часы, старомодный аксессуар, который стал анахронизмом в нынешние времена, когда на экранах за считанные секунды отображался целый мир информации. — Я бы с удовольствием поболтал еще, но у меня назначена встреча. — Он вытащил из кармана тонкую карточку и протянул ее. Визитная карточка, еще одна старомодная реликвия. — Пока я не напишу официальное письмо, прошу воспользоваться этим. Это как пропуск из тюрьмы. Но чуть менее эффективно.
Я чуть было не проболталась, что это нужно было еще вчера. Но я не знала ни его, ни того, кого он представляет, а некоторые потребности лучше не разглашать.
— Спасибо, — уклончиво поблагодарила я и взяла визитку, ощупывая рельефную надпись кончиком пальца.
— Нет, — произнес он, поправляя ремешок своей сумки и направляясь к белой машине. — Тебе спасибо.
Охранник, который с сочувствием посмотрел на меня, пропустил меня в офис, но все равно потребовал, чтобы я зарегистрировалась и показала удостоверение личности. Я отказалась писать «гражданское лицо» на бланке ОМБ и вместо этого написала «вампир».
Он позволил мне пройти по коридору без сопровождения, поэтому я предложила ему пончик, а затем понесла коробку через холл с окнами в кабинет, который занимал помощник Омбудсмена.
Мы работали — я
Грусть снова грозила затопить меня, но я безжалостно подавила ее. У меня не было на это времени. Только не сейчас, когда по моему следу шла ААМ.
Тео и Петра сидели за двумя компьютерами. Роджер — невысокий, худощавый мужчина, стоял перед настенным монитором, водя пальцами по небольшому портативному устройству, управляющему им, и просматривал фото, напоминающие интерьер банковского хранилища. Я предположила, что это улики с места ограбления. У него была смуглая кожа и короткие темные волосы, и, как и его помощники, он был одет в повседневную деловую одежду.
— Пончики и булочки, — беззаботно сказала я, держа пакет. — Это благодарность от вампира, платящего налоги, Команде Омбудсмена, которая ее представляет.
Роджер оглянулся, и я, встретившись с ним взглядом, увидела в нем извинение. Но он сунул устройство в карман и подошел ко мне.
— Рад тебя видеть, Элиза.
— И я тебя, — ответила я и кивнула в сторону настенного монитора. — Фейри?
Он оглянулся.
— Да.
— Я думала, они дали признательные показания.
— Дали, — произнес он. — Но есть некоторые несостыковки, которые меня не устраивают. — Он посмотрел на меня с выражением боли на лице. — Прости, но это все, что я могу сказать.
Я кивнула, и мне было, по крайней мере, приятно осознавать, что для них это так же тяжело, как и для меня.
Петра подошла к нам, ее темные волосы были собраны в пышный хвост, и, взяв коробку, заглянула внутрь.
— О, теперь ты получишь экстра-хорошее представление данных, — сказала она и вытащила эклер с кремовой начинкой длиной почти с ее предплечье.
— С глазурью мне, — сказал Тео, поднимаясь со своего стула. Он сжал мою руку, сам сунул другую руку в коробку и вытащил пончик, покрытый глазурью.
— Хочешь? — спросила Петра Роджера.
— Нет, спасибо, — ответил он, похлопывая себя по плоскому животу. — Я не большой любитель сладкого.
— Боже упаси, — произнесла Петра, возвращаясь к своему столу.
Я достала из коробки обычной старомодный пончик, села на один из пустых стульев и повернулась к ним лицом.
— Начнем с Джонатана Блэка, — сказала я, откусывая кусочек пончика. — Я встретила его по дороге сюда. Кто он такой и что ему нужно?
— Он восхитителен, — добавила Петра. — Такой светловолосый и мечтательный. Как мороженое с карамелью. Наполовину эльф, но я не знаю подробностей.
— Ему можно доверять?
Из-за стола встал Тео.
— У тебя есть основания полагать, что это не так?
— У меня нет на то причин. У меня просто какое-то предчувствие. И он сказал, что надеялся встретиться со мной.
— Это плохо?
— В первой присланной мне записке говорилось почти то же самое.
Тео нахмурился.
— Это довольно распространенная фраза. Но...
— Но, — согласилась я. — Он сказал, что представляет интересы некоторых людей, которые задолжали мне услугу, — произнесла я и поведала им подробности. — Вы знаете, кого он представляет?
— Не совсем, — ответил Роджер, нахмурившись. — Мы работали с ним по нескольким небольшим вопросам. Он уклончиво говорил о сохранении конфиденциальности своих клиентов, что неудивительно. Я полагаю, они хорошо обеспечены, раз у них есть деньги, чтобы действовать через посредника.
— Или хотят скрыть свою личность.
— Вполне вероятно, — сказал Роджер. — Но зачем им это? Конечно, есть Суперы с ордерами на арест, но нет никого, у кого была бы такая власть.
