— Они ушли еще до рассвета и вернулись. Прошлой ночью в баре произошла очень хорошая драка, так что Стая не сочла нужным устраивать ее на улице с, я цитирую Эли: «бледными вампирами».
— Я разберусь с этим, — сказала я, направляясь к двери. Я не была уверена, что буду делать, но беспокоить Стаю было недопустимо.
Коннор схватил меня за руку, когда я проходила мимо.
— Я позабочусь об этом. Они думают, что могут запугать меня или Стаю, это нужно исправить. Важно, чтобы мы, Стая, подали им конкретный сигнал. Возможно, лучше, чтобы это сделал я.
Я опустила взгляд на пальцы, обхватившие мою руку.
— Ты ищешь драки здесь или там?
— Это ты мне скажи, — ответил он, сверкнув глазами.
Я хотела скинуть его пальцы с моей руки, отругать за то, что он меня оттолкнул. Даже монстр был в восторге от такой возможности. Но я знала, что мой гнев — наш гнев — был всего лишь симптомом. Поэтому я вздохнула и решила быть честной.
— Неужели ты недостаточно доверял мне, чтобы сказать, что переезжаешь?
Он уставился на меня широко раскрытыми глазами, и я увидела, как его гнев сменился чем-то похожим на недоумение, а затем и на огорчение.
— Господи, Лиз. Нет. Нет. — Но он подошел к раковине и уперся в нее руками. Затем он провел рукой по волосам, и я постаралась не отвлекаться на то, как напрягались его мышцы.
— После Миннесоты, — произнес он, — и всего того дерьма, через которое мы прошли, я подумывал о том, чтобы взять отпуск. Длительный отпуск. Мне нужно было отдохнуть от Стаи.
Мои брови приподнялись.
— Отпуск?
Он оглянулся.
— Да. Я подумывал о том, чтобы отправиться в пустыню. Пожить в жаре. Провести время в тишине, катаясь на мотоцикле под пустым небом.
— Как ты делал большую часть времени, когда был подростком? — Он часто исчезал на несколько месяцев. Очевидно, большинство оборотней поступали так же, прежде чем принять на себя обязательства взрослой жизни.
Он слегка улыбнулся.
— Только дважды. Я хотел этого, потому что меня тошнило от всей этой политики и ударов в спину. И знаешь, что заставило меня остаться?
Я покачала головой, хотя мой пульс участился.
— Ты, Лиз. Ты не была бы счастлива там, и без тебя было бы пусто — и в плохом смысле этого слова, — он поднял глаза. — Поэтому я решил попробовать другой способ. Место, где Стая не всегда будет... путаться под ногами. Мое собственное место.
Выросшая в доме Кадогана с почти сотней вампиров, я понимала это.
— Есть два типа оборотней, — сказал он. — Такие, как мои родители, живущие и дышащие Стаей. И такие, как Брекенриджи, едва признающие ее существование. Они предпочитают жить как люди. Мы с Алексеем — я думаю, мы пытаемся найти другой путь. Другой вид баланса. Потому что мы хотим жить по-другому. До сих пор я жил очень свободной жизнью — в том смысле, что мои родители позволяли мне быть самим собой, позволяли мне больше, чем следовало, и помогали разбираться со всем. И деньгами.
— Думаю, так и есть, — произнесла я и почувствовала, как кривятся мои губы.
— Так что мне не приходилось много думать о будущем. Когда-нибудь я буду бороться за титул Апекса, но так как это будет не скоро, я решил, что как только придется, я уже буду знать, что делать. Большинство думают об Апексе как о правителе. Человеке, который отвечает за все. Хотя в этом есть доля правды, это не вся правда. Апекс — это голос. Сильный, разумеется. Физически развитый. Но также способный говорить от имени всего коллектива, исходя из того, чего они хотят, в чем нуждаются.
— Что, если они не знают, чего хотят или что в чем нуждаются?
— Тогда задача Апекса — помочь разобраться в этом ради блага людей. — Он подошел ко мне, взял пальцем за подбородок и приподнял его. — Чего ты хочешь, Элиза Салливан?
— Узнать, кто я такая.
Слова вырвались прежде, чем я успела обдумать ответ. И я поняла, что это правда. Правда моей души.
— И AAM отняли бы это у тебя, потому что они будут указывать тебе, кем ты должна быть.
— Да.
Он прочистил горло.
— Я не рассказал тебе об этом месте, потому что думал, ты посоветуешь мне остаться дома, со Стаей.
— Я... что?
Он на самом деле выглядел... смущенным. Нахмуренные брови, кривая полуулыбка.
— Мне было важно не только побыть подальше от своей семьи. Я хотел создать место для нас. Дать нам шанс. И я подумал, что если расскажу тебе раньше времени, что делаю, ты скажешь мне не портить свою жизнь ради тебя.
Я просто уставилась на него.
— Я... наверное, сказала бы именно так.
Его улыбка была ослепительной.
— Я знаю тебя, Элиза Мари.
— Мое второе имя не Мари.
— И это я знаю. — Он улыбнулся и пожал плечами. — Но это звучит правильно. — Он подошел ко мне, взял меня за руку и сжал. — Еще рано. Для нас, я имею в виду. Но мне нравится, как это ощущается. — Он приложил мою руку к своей груди, над своим сердцем. Оно билось под моей ладонью, сильно и ровно.
— Мне тоже, — произнесла я с ухмылкой. И если бы у монстра были пальцы на ногах, они бы поджались, увидев приглашение в его глазах. — Я рада, что ты, наконец, одумался по отношению ко мне.
Его смех был глубоким и искренним, и мне нравилось ощущать его под своими пальцами.
