Ему надоело, что его Мак что-то постоянно тревожит. Вот и сейчас она сидела перед ним серьезная и нахмуренная.
– Мак? Ты в порядке? – спрашивает он у нее и садится рядом, положив руку ей на спину.
Она смотрит ему в лицо, открывает рот, опускает взгляд на грудь. Джокер вспоминает, почему ему так холодно, и отрывается от ежесекундного наблюдения Макензи в поисках ее застрявших слов. Он находит футболку, сверху натягивает толстовку, пряча начавшие часто мерзнуть руки в карманы. Садится рядом с Мак и внимательно смотрит на противоположную стену. Джокер заметил, что он начал подолгу смотреть в пространство, любил смотреть на монотонную стену, уходил в себя, ни о чем не думая. Сейчас, даже рядом с Макензи, серо-голубая стена казалась лучшим вариантом, позволявшим не думать о проблемах.
Джокера не касается маленькая рука Мак. Он смотрит на подругу. Она показывает ладонь, а потом будто пишет на ней.
– Дать лист и ручку?
Макензи рьяно кивает головой.
Джокер подает ей то, что она просила, но Мак встает и присаживается к столу. Джокер долго смотрит на ее согнутую спину, пока она выводит слова, которые не может произнести. Ее пшеничные волосы падают на лицо, но Джокер не убирает их. Потом Мак приносит ему исписанную кривыми буквами бумажку:
Эти слова обрушились на Джокера, как самая сильная волна. Он посмотрел вверх на Макензи:
– За океаном никого нет. У меня есть только ты. – Все, что он смог ей объяснить.
Все остальное было сложным. Тем, от чего его отгораживала пустая стена. Он тупо уставился на подругу, не разбирая, что выражает ее лицо. Мак втиснулась между его колен и обняла за плечи, прижав к себе его голову. Джокер не ответил ее объятиям, он был растерян. Что значили ее извинения? Ее вопросы о жизни без нее. Что теперь значит Арлен?
Отстранив Джокера от себя, Мак заглядывает ему в лицо. Садится на колени другу и тычет пальцем в листок: «Почему ты сам не рассказываешь все это?»
Джокер начинает говорить до того, как соображает, что вообще ответить:
– Ты не спрашивала, а мне нечего было об этом сказать. И сейчас нечего.
Он не смотрит Мак в глаза. Она показывает на следующий вопрос, словно без ее подсказок Джокер не работает. «Что ты об этом думаешь?» Об Арлене. О том, что его Мак с ним целовалась. В этот раз Джокер поднимает на нее взгляд, но она на него не смотрит – смотрит на свои руки.
ЗА ОКЕАНОМ НИКОГО НЕТ. У МЕНЯ ЕСТЬ ТОЛЬКО ТЫ
Макензи Кирван сказала, что сегодня пойдет к Коллинзу, поэтому Арлен сейчас у Девина. Его отец готовит на кухне гренки, пока парни пытаются найти, что посмотреть. У Девина одни боевики – так они пришли к соглашению с отцом. Арлен смотрит на все эти дешевые и пафосные постеры на коробках дисков и соглашается только на серию о Борне. Он знает наизусть все три первых фильма. Поэтому это больше не спасает Арлена от собственных мыслей.
Он не может перестать думать, как Макензи его целует. Как только его пальцы, его губы касаются ее тела, девушка меняется, откликается на его движения и позволяет быть ведомой. Когда она придет за ним, Арленом, она пойдет к волнам. Но только он теперь, впервые за семнадцать лет, не хочет отдавать ее. Только ее. Макензи Кирван была той частью, которой Арлену всегда недоставало. Другие девушки были ничем.
Арлен встал так резко, что Девин дернулся.
– Что случилось? – спросил друг.
– Я не… – заикание снова вернулось. Каждый раз, когда он думает о них, это возвращается. – Слушай.
Арлен был так серьезен и взволнован, что Девин тоже встал и внимательно посмотрел на него.
– Я не могу сейчас рассказать. И вряд ли смогу когда-нибудь. Я должен идти сейчас, я очень виноват. Но я… должен, прости, Девин, если сможешь.
– Хэй… Я ничего не понимаю. Ты о чем, О'Келли?
– Я должен уйти, Девин.
Арлен быстро обувается и выбегает за дверь, не накинув куртку. На бегу к маяку он надел ее и застегнул. Сначала он должен рассказать обо всем, а потом вернуть… извиниться… искупить то, что наделал.
В доме Арлен не находит чистой тетради. Прошлую он исписал этой ночью. Да неужели, черт побери, в его доме нет чистой тетради? Он выворачивает рюкзак, простыни, подушки, где он мог оставить тетрадь, открывает все шкафчики и ящики, опустошает все полки. Он открывает шкаф. Выбросив все вещи, на самом дне находит тетрадь. Сев прямо там, в мокрой курточке, в шкафу, Арлен начинает писать.
