Соль и сахар полностью

Я таращусь на парадную лестницу, большие окна и покрывающий фасад бело-голубой азулежу[82], который я видела только на картинках. Все это и горько, и сладко. Как бы я хотела, чтобы сейчас здесь была бабушка.

Пэ-Эс быстро разминает мне плечи, как будто я собираюсь выступить в бою UFC[83]. Вот он. Момент, которого мы все так долго ждали. Но когда мы подходим к главным воротам, Педро оглядывает их снизу доверху, как будто вот-вот столкнется с великаном.

– Мне кажется или это здание внезапно стало выше? – спрашивает он.

– Не бойся, шеф, – дразнит Пэ-Эс, похлопывая его по спине.

– Кто сказал, что я боюсь? – возражает Педро, но я вижу, что у него на висках уже выступили капельки пота.

Мы направляемся внутрь, бережно держа коробку с нашим творением. В центре помещения – сцена, где участники выставляют на длинный стол свои фирменные блюда. Фруктовое парфе, рагу из морепродуктов, эспетиньос, хлеб… Я отворачиваюсь, пока все это меня не захлестнуло, жестом приглашая Педро помочь мне распаковать пирог.

Мы открываем коробку и медленно достаем наш двухслойный пирог «Ромео и Джульетта». Из зала доносятся одобрительные возгласы, и, бросив взгляд со сцены, мы видим, что Пэ-Эс, Виктор и Синтия уже заняли свои места. Они показывают нам большие пальцы, и я с улыбкой машу им в ответ. Но когда я поворачиваюсь к Педро, он явно начинает зеленеть.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

– Конечно! – Он отходит, продолжая распаковывать пирог. Рубиновая гуава тает в сырном кукурузном пироге, словно цветок, проросший на залитой солнцем земле. Это – лучший компромисс между пекарнями наших семей. Он идеален.

Я бросаю взгляд на тарелки рядом с нашими. Команда участников – по-моему, отец и сыновья – собирает красивую экспозицию из высоких глиняных горшочков с черными бобами и свиной колбасой. Они аккуратно расставляют вокруг них множество маленьких мисочек, в каждой из которых представлены различные приправы: винный уксус, оливковое масло, пряный соус с острым красным перцем. При одном взгляде у меня текут слюнки.

– Они приготовили фейжоаду, – шепчет мне Педро, заметив, что я изучаю конкурентов. – А дальше по столу, ты видела, принесли мокеку[84]. А вон там – самая изысканная корзина с фруктами, которую я когда-либо видел!

– Кажется, сама корзинка тоже съедобная, – замечаю я. Педро нервно морщится. Странно видеть, как его обычная уверенность уступает место страху. – Что не так?

– Большинство участников – студенты Гастрономического общества, – говорит он, указывая на их куртки.

Он прав. По крайней мере, у одного человека в каждой группе на сцене сбоку на куртке – логотип Гастрономического общества: большие переплетенные серебряные буквы G и S. Есть даже целые команды, состоящие только из GS-участников, например, тройняшки в конце стола. Несмотря на то что в этом году конкурс открыт для тех, кто не состоит в GS, посторонних явно запугали.

Мы с Педро – единственная команда, в которой нет членов GS.

Педро обходит вокруг и приседает за столом. Я присаживаюсь рядом и интересуюсь:

– От кого мы прячемся?

– Здесь шеф-повар Аугусто и шеф-повар Лоренсио. Они кулинарные боги! Как Энтони Бурден[85] и Эрик Рипер![86] У них был эпизод в телешоу, которое я смотрел, когда был маленьким, а теперь, смотри, они – судьи! – шепчет он мне, и у него краснеют уши. – Я не могу участвовать. Я недостаточно хорош.

Я понимаю, что каким бы самоуверенным ни был Педро в школе, у него нет опыта участия в конкурсах. Кто бы мог подумать, что все эти математические соревнования подготовят меня к кулинарному конкурсу! Я никогда не думала, что скажу это, но я благодарна маме за то, что она приставала ко мне с просьбами принимать участие в состязаниях, и за руководство Пиментель, потому что теперь я знаю, что делать на сцене.

– Ты достаточно хорош, – говорю я.

– Неправда.

Конкурсанты по обе стороны бросают на нас любопытные взгляды.

– Я уже участвовала в крупных соревнованиях. И если я чему-то и научилась, так это тому, что ты оказываешь себе медвежью услугу, если выглядишь так, будто уже проиграл. – Я поднимаюсь на ноги, увлекая его за собой. – Покажи им, что тебе нечего бояться.

– Но мне есть чего бояться, – шепчет он мне.

– Помнишь парня, который взобрался по лестнице, чтобы попасть в класс? Зачем позволять кулинарному конкурсу докучать тебе, когда ты – такой парень?

– Этот парень вел себя скверно и пытался добиться того, чтобы его исключили. Но это… Это моя мечта. – Он смотрит на сводчатый потолок, лучи солнечного света проникают сквозь световые люки. – Здесь я те- ряюсь.

Он выглядит охваченным паникой.

– Тогда мы достанем тебе карту.

– Лари.

– Педро. Твое место здесь.

Он все еще не кажется убежденным.

– Ты – лучший пекарь в нашем районе. Ты был рожден для этого. Не позволяй никому заставить тебя усомниться в своей ценности.

Он некоторое время молчит, а потом кивает, согла- шаясь.

– Просто для протокола, ты только что сказала, что я лучше тебя.

Он все-таки не может упустить возможность подколоть меня, не так ли? Я хлопаю его по руке.