Парни гибли ради нее, безрассудно бросаясь в море, и волны возвращали их мертвые тела. Мужчины бросали своих жен, опьяненные ее красотой, сходили с ума от необычайной силы, которую она из гордости и не пыталась обуздать. Мать говорила мне и то, что я сама уже знала: магия – как опиум: чем больше его принимаешь, тем сильнее желаешь. Колдовство – как жажда у человека, который перенес кораблекрушение и пытается напиться соленой морской водой.
Но помимо известных историй – о легендарной красоте и дикой силе, о разбитых сердцах многих мужчин острова Принца, были и такие, о которых я узнала только сейчас. В свое время мама хотела стать ведьмой. Это оказалось таким неожиданным и удивительным откровением, что я больше не смогла притворяться спящей.
Она хотела стать ведьмой и хотела получить свою силу через боль, потому что всегда знала, как это должно случиться, – бабушка рассказала, когда маме исполнилось тринадцать. «Ты полюбишь лишь однажды, – говорила бабушка. – И этот человек принесет тебе ужасные страдания. Через эту боль ты и станешь ведьмой». Мужчина, которого она полюбит, должен причинить ей боль и стать отцом ее дочери. Именно так всегда и происходило. Если же, бывало, кто-нибудь из Роу приглашал другого мужчину в свою постель, ребенка от такой связи не получалось. Но мама думала, что сумеет перехитрить проклятье и изменить судьбу. Оказалось, мы похожи с ней гораздо больше, чем я могла вообразить.
Мать была готова к сердечным мукам, но не желала лишать меня отца. Поэтому она кое-что придумала. Решила, что встретит того, кто разобьет ей сердце и освободит ее дар, но наверняка не сможет иметь детей. А затем у нее будет достаточно времени, чтобы подыскать хорошего, доброго, заботливого человека, достойного стать отцом ее дочери.
– Он хвастался этим, – шептала мать, быстрые слова обжигали мою щеку. – Мол, столько женщин и никаких беспокойств по поводу детишек и беременности. Другие мужчины этого стыдились, а он хвастался. Он ненавидел детей. А у самого руки были мягкие, как у ребенка! Плохой человек, никчемный мужчина – и такие руки…
Мама надолго замолчала, я обеспокоилась, не уснула ли она. Повернулась к ней, и она еще крепче меня обняла.
– Я связалась с ним, хотя и знала, что никогда не смогу полюбить его, – шептала она. – Я забыла всех других, что любили меня. Даже единственного друга. А он столько раз предостерегал… Я возненавидела его за это. Звала его ревнивцем, который хочет, чтобы я принадлежала лишь ему. Думала, что он все равно останется со мной, что потом мы будем вместе. Ведь проклятье относится только к первой любви. Вторая любовь безопасна. Вот на что я надеялась.
Она говорила и говорила о зеленоглазом друге, сироте, который любил ее, о том, как они строили совместные планы: сначала она позволит разбить свое сердце, а затем вернется к нему. Но она и представить не могла, что магия делает невозможное возможным и что бесплодный мужчина станет отцом ее ребенка.
– Мой друг… Из него получился бы хороший отец, – вздохнула она. – Я считала себя такой умной, что оставила его ждать, отдавшись другому, бесплодному. Я не должна была этого делать… Я связалась не с тем…
Слова растаяли в тихом шепоте. Мать выглядела такой хрупкой и молодой, какой я ее и не представляла. Было странно: куда делась леди с холодным расчетливым сердцем и щупальцами кальмара?
– Моя крошка, – жалобно простонала она и, хотя я изо всех сил пыталась оставаться спокойной, не удержалась и вздрогнула. Но мама продолжала, не замечая: – Он думал, ты не от него. Каждый так думал. Все смеялись над его бахвальством, говорили, что Эсси Роу обвела его вокруг пальца. Он не поверил, когда я сказала, что это магия его изменила. Магия… А он не поверил… Все ему нашептывали, что ребенок Эсси от сироты. Так они твердили… Я могла бы остановить его! Всего одно заклинание… Могла наложить заклинание и остановить его!
Широко открытыми глазами я глядела в угол комнаты, где сгустилась тьма. Сердце громко колотилось, я ждала, затаив дыхание…
– Я думала, он и сам остановится, – голова мамы склонилась на мое плечо, ее кожа пылала жаром. – Он ведь любил меня без всяких заклинаний. Я не верила, что он сможет такое сделать.
Я лежала очень тихо, едва дыша. Представляла себе, что это просто история, рассказанная на ночь, всего лишь выдумка, а вовсе не горькая правда о зверском поступке отца. Мне хотелось натянуть одеяло до самого подбородка, спрятаться под ним и переживать за ведьму, у которой родится ребенок, – словно слушая страшную сказку. Хотелось, чтобы мать вдруг рассмеялась и соврала, что в последний момент зеленоглазый мальчик-сирота ворвался в дверь и спас колдунью, избил подлого мужчину с мягкими руками, а потом они вместе убежали, ведьма стала королевой, ее маленькая дочь – принцессой, а мальчик-сирота – отцом. И вместе они жили счастливо до конца своих дней.
Но мать надолго замолчала, слышалось только ее прерывистое дыхание.
– Я вернусь за ней, – прошептала она.
