Сжав губы, я снова оглянулась назад, в прошлое. Я – не моя мать. Моя жизнь – не ее жизнь. Я бы села в вельбот с Тэйном и уплыла на материк, где мы построили бы голубой дом с желтыми ставнями и прелестной маленькой террасой. Мы были бы счастливы вместе, до конца наших дней. Я бы забыла притяжение острова, не ощущала бы больше движения океана в своих жилах. Я бы все позабыла ради Тэйна, который уговорил меня покинуть единственное место, которое любила. Все эти мысли пронеслись в моей голове, пока слова матери отскакивали от меня, как горох от стенки.
– Пастор Сэвер почти увез меня с острова, – продолжала мама, прерывая слова короткими смешками. – Он посадил меня в лодку и поклялся, что расторгнет наш брак, если я не уеду с ним, но я заставила его развернуться и высадить меня. Он был страшно зол.
– Почему ты не сделала приворот, чтобы он был накрепко к тебе привязан? – спросила я, прищурившись. – Все это время, да и в будущем ты была бы тогда вполне счастлива в браке.
– Нет, – качнула она головой. – Я никогда не была бы счастлива, зная, что это все не по-настоящему… Я давно решила, что никогда и никого не стану принуждать к любви.
Она взяла меня за рукав и чуть притянула.
– Магия позволяет получать некоторые вещи слишком легко. Так легко, что мы забываем о том, чем приходится жертвовать, когда мы лепим мир сообразно своим желаниям. – Она грустно улыбнулась. – В любом случае, думаю, что с пастором Сэвером я больше не увижусь.
Я не смогла сдержаться и процедила сквозь зубы:
– Жаль!
Мать тихо рассмеялась.
– Я осталась здесь ради дочери. Но ты, Эвери, – в ее глазах сверкали слезы. – Ты можешь уехать. Можешь иметь…
– Не говори об этом! – отрезала я. – Я не собираюсь выходить замуж за того, кого не люблю. И меня не волнуют театры и музеи. Их любишь ты, а не я.
Мать моргнула и, казалось, впервые услышала меня.
– Хорошо. Я знаю. И всегда знала. Но, Эвери, – она сжала мою ладонь в своих руках. – Там и без этого столько всего! Целый мир! Ты столько всего упускаешь на этом маленьком острове. Неужели тебе даже неинтересно? Неужели не хочешь узнать, что там, за океаном?
Нет. Да. Не знаю!
Я и раньше слышала эти слова, но тогда они казались ловушкой, обманом, уловкой. Теперь же они звучали по-другому. В них слышалось одобрение, любовь, надежда. И, невзирая на горе, на обретенную силу, я почувствовала искорки любопытства. Но в следующий миг уже качала головой, потому что оставались обязательства перед разрушенным островом, который нужно было восстановить.
– Я не могу допустить, чтобы хорошие люди умирали, – твердо произнесла я.
Теперь мне стало понятно, что точно так же все и начиналось много лет назад, когда первая ведьма Роу вышла к морю и осознала, что может управлять водой и ветром, использовать свои способности и помогать островитянам, облегчая их жизнь. Думала ли она, чем ей придется пожертвовать?
Дар – так называла магию бабушка, а мать же говорила, что это проклятье. Но обе ошибались.
– Никто тебя не заставляет, – страстно прошептала мать. – С твоей стороны безумство – пытаться это делать! Ты закончишь как твоя бабушка и остальные Роу.
– Однажды ты меня спросила, почему я хочу стать ведьмой, – сказала я. – Тогда я не могла назвать весомую причину, но сейчас могу, именно сейчас, когда уже знаю, что это значит. Я могу спасать жизни: давать мужчинам безопасность в море, еду детям рыбаков и целый остров уберечь от разорения. А значит, это моя обязанность.
– Эвери, – мать покачала головой. – Они собирались тебя убить!
– Они просто испугались, – оправдывала их я, думая о миссис Пламмер и Билли Мэси, которые пытались меня защитить. – Здесь есть и хорошие люди. Я могу им помочь!
Она замолчала, в комнате повисла тишина. Интересно, смогла ли я убедить мать, что они с бабушкой ошибались по поводу нашей магии? Она – не дар и не проклятье, она – ответственность. Наша ответственность и наш выбор.
– Я сделаю это, – прозвучал спокойный голос матери.
Я так удивилась, что даже рот открыла, да так и осталась стоять, глядя на ее решительное бледное лицо. Уверенный, непоколебимый взгляд. Взгляд ведьмы.
– Я это сделаю, – повторила она. Теперь мама выглядела даже более уверенной и могущественной ведьмой, чем когда была молодой красавицей. – Я еще не умерла. И могу это делать. Больше не будет амулетов и новых заклинаний. Им придется научиться жить самим, без помощи ведьмы, но я поддержу их, пока они не освоятся. Я буду это делать столько, сколько понадобится, если ты пообещаешь покинуть остров.
Обещание. Не требование. Для нас обеих это был прогресс! Она протягивала руки ко мне, не как мать, а как равная. Моя бабушка отдала свою жизнь магии и та уничтожила ее. Мать годами избегала колдовства, но сейчас была готова принять на себя это бремя, пожертвовать всем – ради меня.
А что оставалось делать мне?
