Соль и шторм полностью

Он быстро, коротко кивнул и убрал деньги в карман. Направился к двери, но на пороге оглянулся, посмотрел на меня и с улыбкой произнес:

– Слушай свою бабушку, девочка. Она знает, что в мире есть невероятные вещи, о каких ты, на своем маленьком острове, даже не догадываешься.

А затем подмигнул и вышел за дверь.

Вне себя от злости, я готова была перевернуть стол, и, наверное, бабушка поняла это, потому что быстро подошла и сгребла всю горсть обратно в мешок. Я была настолько уязвлена, что даже хотела, чтоб ее обманули. Но, разумеется, бабушка, как всегда, оказалась права. Она продала клювы, увязанные в ожерелья вместе с бусинами и камешками, по восемь долларов за каждый. Такой амулет сулил хозяину ожерелья силу, могущество и непобедимость в любой схватке: хоть с человеком, хоть с китом. Да с кем угодно! Клювы со дна океана! До чего же удивительно и невероятно устроен этот мир!

Дождь хлестал по лицу, по непокрытым черным волосам. Я стояла на пляже маленькой бухты, вглядываясь в океан. До корабля контрабандиста рукой подать. Мне оставалось только сесть в лодку, догрести до корабля и взойти на борт. Потом утихомирить тучи и ветер, и мы отчалим.

Сперва Бостон. Оттуда я начну свое путешествие по нашей стране, которая раскинулась между двумя океанами. Контрабандист говорил, что там есть озера, горы, реки и пустыни… Пустыни! Целый мир без воды! Как мне хотелось все это увидеть! Но для начала я должна была сесть в лодку.

«Тебе придется покинуть остров». Слова матери до сих пор звучали у меня в ушах. Закрыв глаза, я увидела ее: молодую, уже изуродованную, с круглым и тугим, как барабан, животом. Она стояла на пристани, на самом краю дощатого настила, поджав пальцы ног, и прижимала руки к животу, ко мне, ее будущему ребенку. Слезы струились по щекам, но она смахнула их – не хотела, чтобы кто-нибудь увидел. Беременная женщина плачет. Люди начнут сплетничать и строить догадки.

Она стояла на краю пристани, ожидая парома и гадая, что будет, когда она покинет остров. Умрет? Станет свободной? Она стиснула руку в кулак и прижала к груди. Сжатая в тугой комок сильная магия клокотала внутри. Магия вспыхнула в тот момент, когда отец оставил мать, избитую и окровавленную, и пригрозил, что еще вернется, чтобы вырезать из нее этого ребенка, который, как он считал, не мог быть от него. Магия полыхала, словно пламя в котле с китовым жиром, яркое и чистое, без всякого дыма. Но что с ней случится, когда она уедет? Может, от магии не останется и следа, может, покинув остров, она станет свободной? Пусть изуродованной, но свободной. Дикое напряжение уйдет из груди навсегда.

Кроха внутри нее, нерожденная я, дернулась, повернулась, мать отняла руку от груди и снова прижала к животу. Что будет с ее ребенком? Эта девочка, чья жизнь зародилась в магии и боли, напомнила про все ее ошибки и неудачи. Что будет, если она заберет ребенка с острова?

Паром огласил округу протяжным, низким гудком. Пора. Облака, казалось, расступились. Длинный нос парома вошел в воды Нью-Бишопа. Через несколько минут он будет здесь, и ей придется решать: остаться или уехать? Остаться и растить дочь, которая с детства станет впитывать магию, самой же стать могущественной женщиной, ведьмой? Или уехать, оставив позади и магию, и сердечную муку? Ее терзали мысли: что будет с ребенком? О подобных вещах никогда не знаешь наверняка.

Ее мать, ведьма, предупреждала: «Ребенок Роу должен родиться только на острове. А вдруг, уехав, ты потеряешь дочь? Как ты можешь так рисковать?» Но женщина подозревала, что у ее матери имеются свои мотивы для того, чтобы оставить девочку на острове и вырастить из нее следующую ведьму. Не этого ли она хотела избежать?

Раздался второй гудок парома, широкоплечий мужчина вежливо попросил ее отойти в сторону и присоединиться к остальным пассажирам. В его руках была веревка, очень толстая, с ее руку. Она смотрела на эту веревку и не могла пошевелиться.

На пристани царила тишина, и только легкие удары волн сообщали о прибытии парома. Ведьма ждала, пока высадятся люди. В основном это были моряки и китобои, прибывшие на поиски работы. Некоторые из них приехали за амулетами или заклинаниями. Мать сегодня будет вся в делах.

Паромщик звучным голосом объявил посадку для отъезжающих пассажиров, и ведьма медленно, точно во сне, двинулась вперед. Магия внутри нее яростно билась, словно птица о прутья клетки, хлопая крыльями и поднимая шум, но ведьма не обращала на это внимания до тех пор, пока не ступила на паром. Тогда ребенок в чреве дернулся так сильно, что ее пронзила острая боль. Настолько сильная, что, вскрикнув, она вцепилась в перила трапа.