Кроме того, в пещерах Калифаса хранились не только драгоценности, но и всяческие редкости и диковины, найденные на дне. Менее ценные, но не менее интересные. Книги, карты, столовые приборы, навигационные приборы и судовое оборудование, скульптуры и прочие предметы искусства, части такелажа, рулоны тканей (из них сирены шили простые платья, надевавшиеся при желании), размокшие запасы еды – солонины и прочего, а еще целые ящики спиртного. Все, что когда-либо перевозилось по морю, рано или поздно оказывалось на дне. Хранилось там в огромном количестве и оружие самого разного вида – изготовленное как людьми, так и сиренами (о чем я узнала позже): копья, мечи, трезубцы, ножи и абордажные сабли всех форм и видов. Убийственное железо большей частью проржавело до дыр, но, разглядывая его, я думала, какими же воинственными были когда-то сирены! В годы моей юности они носили с собой только маленькие ножи, полезные на охоте, при разделке добычи и еде. Только
Словом, благодаря любопытству, побуждавшему большинство юных сирен заглядывать во все уголки и закоулки Океаноса, добывая оттуда доступные крупицы знаний, образование мы получили довольно приличное.
По мере полового созревания я стала все больше внимания обращать на исчезавших и появлявшихся вновь сирен – многие приплывали с дочерями. Понимая, что скоро придет и мое время, я внутренне сопротивлялась неизбежному. И внимательно наблюдала за завершившими первый цикл спаривания сиренами на незамысловатой приветственной церемонии возвращения в Океанос, где они получали из рук Аполлионы каждая свой самоцвет. Я старалась уловить обуревавшие их чувства. И мне казалось, что многие пережили тяжкое испытание. Некоторые выглядели совершенно изможденными, и им требовалось много времени, чтобы смыть печаль и усталость. Другие, казавшиеся куда бодрее, искренне радовались возвращению. Я отметила, что чаще всего это были простодушные и не слишком любознательные русалки. Не такие, как… я сама, моя мать и та синеволосая русалка.
По характеру и облику сирены отличались одна от другой ничуть не меньше, чем люди, жившие над нашими головами и за пределами нашей территории. А может, даже еще больше.
– Потрясающе! – воскликнул Эмун и, поднявшись с дивана, принялся расхаживать по комнате. – Ты описываешь настоящую подводную цивилизацию.
Он пересекся взглядом с Таргой, потом с Антони. Остановился и, жестикулируя, продолжил:
– И все это напоминает странное подводно-подземное место, где мы были, где нашли все эти драгоценности, пролежавшие там бог весть сколько! Вероятно, это и был Калифас, а не Атлантида, как мы думали. – Он взъерошил пальцами волосы. – У меня столько вопросов, я даже не знаю, с чего начать.
– Может, с того, почему он опустел? – Тарга поерзала на диване и скрестила ноги. – Он выглядел так, словно там уже много лет никто не живет.
– Даже десятилетий, – подтвердил Антони.
– А кто же сложил там эти сокровища? Неужели их просто забыли? – Тарга выразительно пожала плечами. – То есть я знаю, аквамарины не самые ценные камни, но в таких количествах!.. Столько самоцветов, сложенных столбиком под землей, никому не нужных…
– И защищенных особой магией. Не забывай об этом, – добавил Антони.
– Я думал, это всего лишь миф, – тихо пробормотал Эмун себе под нос.
– Так ты слышал об Океаносе? – Мне стало интересно, что известно Эмуну о крае моей юности. Сын ведь прожил на свете уже полтораста лет. – Но прежде никогда там не бывал?
– Ну, если не знать, где он находится и как туда попасть, можно годами без толку плавать среди гористых островов, и не подозревая о его существовании. Я провел много времени поблизости и даже слышал название, но полагал, что никакого Океаноса либо никогда не существовало, либо он в запустении, а скорее всего, разрушен давным-давно. И теперь выясняется, что я там побывал и даже сражался с атлантами!
– Что же случилось с обитательницами Океаноса? – Тревога плеснула из глаз Тарги. Она подалась ко мне всем телом. – Когда-то это был твой – наш – дом. И если хорошенько подумать, жила ты там не слишком давно. От описанных тобой событий прошло меньше двухсот лет. Что же пошло не так?
– Это я и пытаюсь вам рассказать, – улыбнулась я. – И даже не добралась до появления на свет Эмуна. Могу я продолжить?
– Прости. Конечно, продолжай. – Тарга откинулась на спинку дивана, а Эмун направился к креслу.
– Я уже говорила, что Аполлиона отказалась от обязанностей матери, став Государыней, – перешла я к следующему важному этапу моей истории. – Какое-то время мне пришлось самой разбираться, что к чему. Но когда я подросла и оказалась на пороге созревания, со мной рядом была особенная сирена. Она словно знала, что в моем обучении есть пробелы, и ждала верного момента, чтобы взять меня под крыло.
– Та самая, с синими волосами? – спросила с надеждой Тарга. – Ты же не случайно упомянула ее.
Я кивнула.
– Да, та необычная русалка. Ее звали Анникифорос.
