– С уровня земли непонятно даже, на что именно ты смотришь, – поделился своим наблюдением Эмун, впившийся взглядом в нечто, напоминающее невысокие волнистые хребты прерывающихся пустошей на севере. – Неудивительно, что город не могли обнаружить до тех пор, пока не начали запускать в космос спутники. Это вообще ни на что не похоже.
Антони выволок из-под сиденья рюкзак, расстегнул молнию и стал рыться в содержимом. Он достал прибор Кирлиана, который мы планировали использовать в качестве компаса, и протянул его мне.
– Не желаешь оказать высокую честь?
– Ой, лучше не надо, – опередила меня мама, вырвав у Антони устройство.
– Мам, я же не собиралась касаться камня, уж поверь, – шутливо ответила я. – Малость перестраховываешься? Или не малость?
– Лучше не искушать судьбу, – пробормотала мама, отворачиваясь от меня. – Как там это работает?
– Камень уже внутри, – объяснил Антони. – Вам нужно только включить аппарат и держать нажатой кнопку спуска.
Мама щелкнула кнопкой включения. Мы все столпились вокруг нее и ждали, а ее большой палец надавил и замер на кнопке спуска.
Устройство тихонько потикало, а потом из отверстия-глазка, подобно лазеру, стрельнул яркий бирюзовый луч.
– Проклятье! – Петра отпрыгнула назад, потому что лазер пронзил землю у самых ее ног. Луч, исходящий из аппарата, указывал куда-то на север.
Тикать начало быстрее, а потом между щелчками стал слышен какой-то скрежет.
Мама глянула на Эмуна, потом на Антони.
– Это нормально?
Антони нахмурился.
– Совершенно определенно нет.
Когда звук стал таким противным, что мы с Нике закрыли уши, он протянул руку к устройству.
Раздался резкий громкий треск, сопровождаемый резким протяжным свистом, и бирюзовый луч исчез.
С полминуты мы стояли как вкопанные и испуганно молчали.
– Это не я, – оправдывалась мама, вручая аппарат Антони. – Я все сделала, точно как ты сказал.
Антони забрал устройство. Из глазка сочилась тонкая струйка дыма. Любимый озадаченно нахмурился.
– Как думаете, что это значит? – Петра высказала вслух вопрос, занимавший нас всех.
– Это значит, что у нас больше нет компаса, – ответил Йозеф.
– Но он нам и не нужен, – сказала я. – Перед тем, как вырубиться, лазерный луч указывал прямо на структуру Ришат. Разве нет?
Народ вяло согласился.
– Значит, мы установили, что уже можно копать. Устройство только что подтвердило, что оставшийся аквамарин погребен где-то здесь. – Я посмотрела на Петру. – Твой выход.
Внутри у меня все сжалось от какого-то предчувствия. Я видела, на что способна Петра, но временами сомневалась в собственной памяти, когда дело касалось событий на пляже в Солтфорде.
Я задумалась. Так ли могущественна Петра, как я помню? Я надеялась, что да, потому что это была моя идея ее пригласить. И если бы она не смогла нам помочь, я бы не только оказалась в неудобном положении, но и все мы тогда здорово бы влипли.
Петра пристально разглядывала простирающееся перед нами пространство, а потом улыбнулась и потерла руки.
– Вам лучше отойти.
Все началось со смерча. В двух шагах от нас в воздух поднялся небольшой, почти что изящный песочный вихрь. Если бы не напряженный взгляд Петры, направленный именно на это место, я бы подумала, что это чисто природное явление. Но когда ее пальцы элегантно задвигались, а длинные изящные руки начали рисовать в воздухе спирали, я поняла, что вот оно, началось. Не улыбнуться было просто невозможно.
– Тебе понравится, – шепнула я Антони. – То, что я умею делать с водой, Петра может делать… ну, почти со всем остальным.
Песочный смерч преобразовался в двойную спираль и поднялся чуть не до небес. Столь упорядоченная форма могла иметь только магическое происхождение. Мы выгнули шеи, наблюдая за ним. Ветер, конечно, разбрасывал и относил часть песка, но основная его часть в виде высокой арки начала опускаться на востоке, далеко от того места, где стояли мы.
– Теперь будут дюны там, где их не было, – спокойно заметила Петра, не переставая изящно двигать перед собой руками и перемещать пески Сахары, будто заклинатель, выманивающий из корзины кобру. – Вам больше нравится одна большая или много маленьких?
– Йозеф! – окликнула мама, не дождавшись ни от кого ответа. Периферийным зрением я заметила, как она поддела Йозефа локтем. – Решение за тобой.
Я отвела взгляд от непрерывного песочного потока, спиралью закручивающегося вверх, и взглянула на мамину давно утраченную любовь.
Лицо его было бледно и выражало крайнюю степень удивления, рот открыт, глаза вытаращены.
– Э-э, несколько маленьких. Пожалуйста.
– Как скажете. – Петра начала переходить с места на место по мере того, как песочная колонна разрасталась вширь. То же самое происходило со второй спиралью, и вскоре они обе, подобно плывущей над землей пелене дождя, только проливающейся не вниз, а вверх, соединились в одну большую. Шум движущихся масс песка напоминал хороший ливень: все непрерывно шелестело и шипело.
Руки Петры подвигались еще какое-то время, добавляя к большому песочному столбу еще спирали. А потом она наконец опустила руки, а песочная буря продолжалась сама по себе.
