Мы с Джорджи зашли в помещение и изучили улики. Ящики выдвинуты, коробки выставлены на столы и перерыты, содержимое частично валяется вокруг. Дверцы шкафов распахнуты, что-то вытащено, что-то осталось внутри. У двери на задний двор (брошена открытой) пол поблескивает брызгами стекла – выбиты две стеклянные панели, которые находились ближе всего к внутреннему замку и ручке двери.
Я пошла к двери. Джорджи негромко сказала:
– Только осторожно. Там, похоже, масло на пол пролили.
Из перевернутой бутылочки на пол капало машинное масло, и лужица становилась все больше.
Джорджи достала из одного из открытых ящиков пару тряпок и бросила их на масло, чтобы оно не растекалось дальше.
– Что-нибудь пропало?
– Понятия не имею. Последний раз я здесь была в день, когда музейщики увозили артефакты на выставку.
– То есть артефакты находились здесь?
– Да, они были упакованы и помечены, – кивнула я. – Занимали большую часть этой махины. – Я махнула в сторону самого большого из деревянных шкафов: дверцы распахнуты, ящики частично извлечены, а внутри только пустота.
Джорджи задумчиво хмыкнула.
– А почему сигнализация не сработала?
– А ее тут нет, но меры предосторожности приняты, – сказала я, махнув в сторону сломанного замка и цепочки с внутренней стороны двери. Но, внимательно к ним приглядевшись, я похолодела. Потянулась было пощупать цепочку, но сообразила, что это улики и трогать их неразумно. По цепочке и замку видно было, что металл гнули и растягивали. – Посмотри-ка.
Джорджи перешагнула через масляные тряпки на полу и подошла ко мне. Нахмурившись, наклонилась, чтобы изучить металл.
– Это не болторезом сделали. Тут как будто… от тянучки кусок оторвали.
Мы встретились взглядами, и, судя по ее лицу, она встревожилась не меньше моего.
– Кто же мог такое сделать? – произнесла я.
– Кто-то сверхъестественный, – тихо отозвалась она, воплотив в слова мои собственные мысли.
Вот тут я наконец почувствовала страх. Даже когда мы услышали, как бьется стекло и как кто-то ходит внизу, я не боялась. С чего бы мне бояться человека? Из людей мне страшны только те, кто нападает неожиданно, непредвиденно. Но тут ситуация оказалась совсем другой: улики указывали или на взломщика со странным инструментом для растягивания и перекручивания металла, или на антропоморфное создание, способное проделать это голыми руками. Я сглотнула и потерла руку.
– Надо бы позвонить в полицию, – сказала я.
Джорджи кивнула.
– Жаль, пол не земляной. А за дверью нет лужайки или грядок?
Я покачала головой. Джорджи неспроста спрашивает: с помощью земли она в состоянии заглянуть в прошлое, увидеть следы случившегося.
– Дорожка к этой двери мощеная. – Тут во мне вспыхнула надежда. – Но проложена-то она по газону, на который взломщик мог и наступить. Вдруг он вообще шел по траве? Через ограду перелез и потопал к дому?
Мы вышли наружу, в холодную туманную ночь. Как только оказались во дворе, сработал датчик движения и над нами включился фонарь.
Дорожка вела от особняка к патио, где под навесом была сложена и прикрыта на зиму садовая мебель, а дальше разветвлялась – одна ее часть устремлялась к передней части дома, а другая – к калитке, через которую я выходила на берег моря.
Джорджи переступала тапочками с одного булыжника на другой, пока мы не прошли полпути до калитки. Потом она нагнулась и попыталась набрать горсть земли возле дорожки. Земля была твердая, получалось у нее не очень хорошо. Джорджи присела и принялась копать всерьез, пока не собрала полную горсть. Потом она выпрямилась, и мы обе уставились на эту землю.
– Этого хватит?
– Не знаю, – сказала Джорджи, – но можно попробовать.
Я шагнула назад, завороженно уставившись на нее. Джорджи рассказывала нам с Сэксони и Акико про эту свою способность, но я никогда не видела, как она это делает. Подруга закрыла глаза, но потом они снова открылись, и я ахнула – вместо зрачков у Джорджи было бело-голубое сияние. Сверхъестественный ветер, которого я не почувствовала, поднял в воздух ее светлые волосы, отогнал их от висков и скул, открывая ее лицо так, как я раньше видела только на фото. Руку она уверенно держала перед собой, кучка земли так и лежала у нее на ладони.
Я больше не видела ее зрачки, но, похоже, Джорджи принялась осматривать двор. Она медленно повернулась вокруг себя; я в это время стояла неподвижно, чтобы не отвлекать ее.
Вдруг Джорджи судорожно вдохнула, свободной рукой схватила меня за запястье и потащила через тропинку на траву. Сердце у меня отчаянно заколотилось.
– В чем дело, Джорджи? Ты меня пугаешь.
– Извини. – Она перевернула ладонь, и кучка грязи с ладони упала на газон. Из ее глаз пропало эфирное сияние, и она посмотрела на меня. – Остаточное явление прошло ровно там, где ты стояла, и я машинально тебя оттащила. Слишком уж странно видеть, как они проходят через живого человека.
– То есть сработало? Ты кого-то увидела?
Она покачала головой.
