С помощью Джорджи я добралась до Гданьска, отыскала там музей и въехала, наконец, на боковую улочку недалеко от него. Ночь была прохладная и влажная, камни мостовой блестели в свете уличных фонарей и пробивающегося сквозь облака лунного сияния. Выбравшись из машины, я услышала вдали, в районе театров, смех и музыку. Мы тихо прокрались в проулок за музеем к черному ходу. Полюбовались при ядовитом свете тусклой лампочки на полоску земли с хилыми деревцами, возле которых размещалась маленькая парковка с одной-единственной машиной. Мощеная дорожка чуть-чуть не доходила до двери с надписью «Служебный вход» на нескольких языках, а возле двери был кусочек земли, заросшей клочковатой травой. У ограды, отделявшей территорию музея от ее соседа – художественной галереи, – стоял контейнер для мусора.
– Надо было спросить Авраама, наблюдает ли полиция за музеем, – пробормотала себе под нос Джорджи, когда мы подошли к задней двери.
– Вряд ли. Зачем наблюдать, если преступление уже совершилось? Воры получили то, за чем пришли. Сомневаюсь, что они вернутся.
– Наверное. Но если бы за расследование отвечала я, то удвоила бы меры предосторожности просто потому, что глупо этого не сделать после взлома.
– Ты права, и одна машина на парковке есть. – Я придержала подругу за плечо и проверила, не пробивается ли свет из какого-нибудь плотно завешенного окна. – Если кто-то нам помешает, возможно, придется применить к нему русалочий голос.
– Ладно, но, если сведешь меня с ума, придется тебе отвечать перед Лиз.
– Да, раньше меня это меньше пугало, – пошутила я.
Мы зашагали по траве; почва слегка чавкала под ногами. Джорджи присела и набрала пригоршню мягкой влажной земли.
– Закончу визит на ударной ноте. Ну ладно, парень в худи, давай посмотрим, кто ты такой.
Она повернулась к дверям, глаза ее побелели, губы раздвинулись. Потом она ахнула, удивленно приподняв брови.
– Что? Что ты увидела? – Мне так не терпелось узнать, что я аж приплясывала на месте.
– Это не парень, это девушка, и молодая!
– Что? Правда?
Глядя в упор на призрачные следы, которых я не видела, Джорджи описала мне преступницу.
– Она высокая, почти с меня ростом. У нее темные волосы до плеч и пирсинг в правой щеке.
Ее слова поразили меня до такой степени, что я вздрогнула.
Джорджи выпрямилась, сияние исчезло из ее глаз. Она посмотрела на свои грязные руки и огляделась, ища, где бы их помыть. Ополоснув их в бочке с дождевой водой под водосточной трубой, она повернулась ко мне.
– Код, про который говорил Авраам, был написан у нее на ладони. Она просто взяла и вошла.
– Одета она была, случайно, не в клетчатое пальто с нашивкой в виде черепа на плече?
– Ты что, знакома с ней? – удивленно заморгала Джорджи.
Я кивнула. Меня мутило, я не могла понять, зачем именно этой девушке грабить музей.
– Это Лидия, сестра Антони.
Я не стала просить Адама и отвезла Джорджи в аэропорт сама, чтобы мы с ней могли спокойно поговорить по дороге, если будет о чем. День для польской зимы был, как сказал Адальберт, нетипичный – ясный, хотя и не безоблачный. Солнечный свет, лившийся сквозь редкие тучи над городом, был таким ярким, чтобы нам понадобились темные очки.
Мы с Джорджи молча ехали по шоссе к международному аэропорту. Обе погрузились в глубокие размышления. Мы преодолели ползучую пробку, потом дорога опустела – большинство автомобилей устремились в деловой центр Гданьска.
Я почувствовала на себе взгляд Джорджи и улыбнулась ей.
– Тебе меня не одурачить, Тарга, – сказала подруга, подняв темные очки на лоб.
– Я знаю. Я и не пытаюсь. – Я сжимала руль так, что костяшки пальцев побелели, и завтрак я сегодня пропустила, встревожив даже Фину и Адальберта – они успели привыкнуть к моему великолепному аппетиту. И ночью спала плохо.
– Что ты ему скажешь?
Я сделала глубокий вдох, потом медленно выдохнула.
– Придется сказать ему правду.
– Без доказательств? Без всяких объяснений? – «Фиат» слишком быстро въехал на идущий полукругом пандус, и Джорджи схватилась за ручку над дверцей. Я слегка ослабила нажим на педаль газа. – Он тебя спросит, откуда ты знаешь, что это она.
– Я понимаю. – Я нахмурилась. – Я почти жалею, что мы это выяснили. Так бы Антони мог рассказать кто-то другой.
– Ну позвони в полицию и дай им анонимную наводку.
Я взглянула на подругу. В ее голосе слышались нотки сомнения – похоже, она не представляла, как я отреагирую на ее совет.
– Это как-то трусливо.
Джорджи пожала плечами.
– И да и нет. Мы ее нашли сверхъестественным способом. Может, умнее не дать себя в это втянуть? Избежать вопросов, на которые нет ответа.
