Потом приезжает Валентин — привозит мои вещи и косметичку.
— Забирай «Астон». — Димка бросает мне ключи от своей дорогущей тачки, как будто отдает бумажную салфетку. — Я на «мерине» поеду.
Минуту назад я вспомнила, что Валентин от моего имени отпустил на сегодня водителя, но про эту проклятую конференцию я вспомнила только ночью, а еще про то, что в обед у меня встреча с Наратовым. И это вообще впервые, когда из моей головы просто вылетела половина расписания.
Сказала, что вызову такси, а Шутов в ответ просто бросил в меня ключами.
— Ты отдаешь мне свою крутую, жутко дорогую машину? — Чувствую себя немного растерянной, хотя он и раньше запросто делал вот такие жесты. Фактически, все последние семь лет моей жизни — его подарок.
— Да блин, Лори. Знаешь, что самое охуенное после секса с любимой тёлкой? Смотреть, как она садится за руль крутой тачки, на которую ты заработал, потому что захотел и смог, и ей классно, комфортно и хорошо.
— Тёлка? — Я подступаюсь к нему с кухонной лопаткой наперевес, изображая высшую степень кровожадности. — Это что еще за словесные конструкции, Дмитрий Викторович?!
— Я с младенцами, Валерия Дмитриевна! — В шутку закрывается котятами, ржет как умалишенный. — Все, все, прости, обезьянка, я шучу, клянусь. Как насчет любимой детки?
— У тебя язык без костей, ты в курсе?
— Заценила вчера, да? — Его губы растягиваются в улыбку Чеширского кота. — Будешь хорошей деткой — сегодня еще раз вылижу.
— Что за разговоры при детях? — Блин, я краснею, потому что… не знаю, странно, наверное, чувствовать себя так, будто вчера в моей жизни случился самый первый секс и сегодня мне еще точно нужно стесняться мыслей о том, что язык этого красавчика был у меня между ног?
Дима завтракает очень быстро, на ходу.
Смешно впопыхах пьет кофе.
Красивый — с ума просто сойти, даже в простом светлом лонге и потертых голубых джинсах.
— Твои ключи от квартиры. — Кладет передо мной аккуратную связку, зарывается носом в волосы. Наверняка дубликат успел сделать Валентин, где-то посреди ночи, в промежутках между поездкой ко мне на квартиру и возвращением сюда с вещами. Я даже не хочу задумываться, как это вообще работает. — Я вернусь часов в десять, вряд ли раньше, но постараюсь.
— Не надо стараться раньше, надо быть максимально осторожным за рулем, Шутов.
— Слушаюсь, обезьянка. Будешь меня ждать?
— Прикалываешься что ли? Да я до вечера успею оккупировать все полки в ванной!
В офис я приезжаю в семь минут девятого, напарываясь на слегка удивленный взгляд службы безопасности — я же тут фактически живу весь последний год. Не уверена точно, но кажется это вообще мое первое опоздание.
Но отчетную встречу в онлайн формате провожу с блеском, впрочем, как обычно.
Только один раз, когда у кого-то из онлайн-участников ненадолго пропадает звук, с трудом подавляю смех, вдруг вспомнив, что вчера по моей милости в аналогичной ситуации Шутов оказался в максимально неудобном положении.
— Валерия Дмитриевна, передали из финансового отдела. — Секретарша кладет на стол папку с документами.
Это по сделке между «ТехноФинанс» и «MoneyFlow».
Остался последний штрих — и я выведу Авдеева за пределы его рисков.
Ему останется только поставить подпись.
И хотя он ни полусловом ни на что такое не намекал, и в ближайшее время я планирую отобрать у Завольского последние рычаги влияния на все текущие процессы, мне будет спокойнее, если в нашей с жирным боровом войнушке бизнес и репутация Вадима не попадут под удар.
Когда на телефоне всплывает оповещение о входящем сообщении, я открываю его не глядя, потому что уверена — это от Димы. На часах почти десять, он еще в дороге, но вполне мог что-то прислать.
Но это очередная ссылка.
На этот раз — на фотосессию с благотворительного вечера, где мы с Вадимом позируем на камеры с видом абсолютно органичной парочки.
Кто отправитель очередного безмолвного послания — догадаться не сложно, даже если номер, кажется, другой. Хотя я не уверена, потому что после прошлого «письма счастья», удалила вообще все.
Но это, конечно, дело рук Марины.
Прокручиваю в голове редкие обрывки телефонных разговоров Вадима. Она на лечении, очевидно, в каком-то специализированном центре — адекватная альтернатива принудительному стационару в психиатрической лечебнице, куда ее точно упекли бы сразу после выписки из обычной больницы. Наверняка она получает там соответствующий уход и доступ к связи с внешним миром. Ограниченный, конечно, иначе Марина названивала бы мне со скоростью раз в минуту. И вместо того, чтобы тратить этот доступ на что-то полезное, она попыталась сначала вбить клин между мной и Шутовым (очевидно рассчитывая, что я не буду помогать ему в его затее с отниманием дочери), а потом, как дуэльную перчатку, бросила мне в лицо эти фотографии. Хочет, чтобы я знала, что она в курсе? Поздновато спохватилась — они появились на следующий день после мероприятия и гуляли, кажется, по всем светским «страницам».
Я удаляю дурацкое сообщение.
Ябедничать Вадиму тоже не собираюсь. Марина, очевидно, не здорова.
