Втягивает воздух у меня за ухом, издавая еще более мурлыкающий звук, чем пара наших ушастых засранок, когда сытые и заглаженные.
— Блин, мы правда завтра поженимся? — Вдруг очень удивленно спохватывается Лори. — Серьезно, Шутов?! Завтра? А это можно… ну в смысле…
— Ничто в этом ёбаном мире, Валерия, — нарочно растягиваю ее имя длинными гласными, — не помешает мне завтра сделать тебя своей женой.
— Ди-и-и-имка! — Целует, просто изо всех сил прижимается губами к моим губам, отрывается, чтобы пискнуть на весь дом, и снова целует, и покусывает, и снова визжит. — Димка, я замуж выхожу! За тебя!
Замуж за Димку я выхожу в субботу, в половине двенадцатого.
У меня нет красивого белого платья — только объёмный серый вязаный костюм, хотя, кажется, это и не костюм даже, а домашняя пижама, теплая, чертовски удобная и я просто не могу придумать, чем она хуже платья в этот ужасно пасмурный, ветреный день. Фаты у меня тоже нет — вместо нее простой белый бант-заколка, который покупаю по дороге в ЗАГС, в магазине той самой детской бижутерии.
У нас простые парные кольца из самого обычного ювелирного салона — два ободка белого золота с тоненькими дорожками бриллиантовой «стружки».
А вместо цветов, шампанского и роскошных бокалов — маленькие термосы с кофе.
Для нас нет никакой красивой церемонии, мы как два воришки заходим через черный ход, пару минут петляем по коридорам в поисках нужной комнаты, а когда находим ее, то там нас уже ждет ворчащая пожилая работница Дворца бракосочетаний. На потертом старом столе с царапинами, ставим подписи в акте регистрации брака. Димка забирает свидетельство, и мы пару долгих секунд таращимся друг на друга, как будто нам по шестнадцать лет.
Точно так же украдкой бежим на улицу, прямо в ужасный, рвущий ветер.
Но когда Шутов тянется меня целовать, непогода вдруг затихает.
И дождь из колючего ливня превращается в почти что ласковый грибной дождик.
Мне совершенно точно, до конца моих дней каждый наш поцелуй именно так и будет кружить голову. И сводить с ума запах этого совершенно не идеального, колючего, грубого и не очень правильного мужчины — моего мужа.
— Лори, — Дима обнимает меня за талию, держит так крепко и нежно, что хочется расплавиться в его руках, как маршмеллоу, — мы это сделали.
— Все, муж, теперь на твои плечи ляжет тяжкое бремя забот, — говорю с деланным сочувствием.
— Ну, если память мне не изменяет, прошлой ночью твои ноги уже устроили моим плечам проверку на прочность.
— И ты ее блестяще прошел, — говорю — и между ногами приятно побаливает от воспоминаний, достойных самого взрослого порно, которое этот белобрысый чертушка мне выкатил.
Он переплетает свои пальцы с моими, потирает белый ободок кольца.
Целует тыльную сторону ладони.
Тянется во внутренний карман пальто и протягивает маленький бумажный пакет. Пока достаю содержимое, берет из машины зонт, раскрывает над нашими головами и становится так, чтобы прикрыть собой от ветра. Вряд ли даже осознает, что делает это рефлекторно — всегда на полшага впереди, всегда готов взять на себя любой удар, всегда закрывает, обязательно, подстраховывая, придерживает за локоть или за талию.
На фотографиях — песчаный пляж, пальмы, солнышко.
Два бунгало с длинными пирсами.
Почти похожий на многие другие дорогие тропический курорты вид.
Но я очень хорош помню именно эти домики и именно этот лазурный цвет воды.
Потираю пальцем пирс на фото, прижимаюсь к Димке плечом.
— Я была уверена, что ты меня там поцелуешь.
— Только об этом и думал, обезьянка, абсолютно каждую минуту. — Димка дышит мне в затылок, обнимает чуть сильнее. — Не хотел, чтобы там были какие-то другие люди после нас. Я бы хотел сказать, что это свадебный подарок, но я купил эти домики и эту часть пляжа еще до того, как мы сели в самолет в обратную сторону. Когда у тебя окно в твоем плотном графике, жена?
Блин, я просто таю.
Так глубоко ныряю в это счастье, что на секунду становится нечем дышать.
— В четверг, — кажется, по памяти, но даже если нет, но я разберу всю чертову кучу дел, спать не буду — а сделаю себе заслуженные маленькие каникулы. — До воскресенья.
Димка усаживает меня в машину, на мой немой вопрос «что дальше?» только загадочно подмигивает.
Сначала заезжаем в ресторан — Шутов забегает туда на минуту, а выходит уже с корзинкой для пикников, из которой торчит перевязанная красивыми лентами бутылка шампанского.
И мы едем на пляж.
Я даже знаю, на какой именно.
Пейзаж за семь лет заметно изменился — теперь здесь красивые гранитные беседки, и одна из них, блин, тоже украшена лентами, и живыми цветами.
Господи, мой муж обо всем подумал.
— Муж… — растягиваю шепотом.
Просто не верится.
Дима заводит меня внутрь: плетеный столик, полукруглые кресла из ротанга с мягкими подушками, большая каменная «ваза» в которой горит огонь, пледы. И даже переносной проигрыватель для виниловых пластинок в виде старого чемоданчика.
