— Такое масштабное дело, как это, требует времени, — сказала я, не веря даже себе. — Эстель за многое придется ответить. — И не только ей. Тогда мне пришло в голову кое-что еще. — Но чего я не понимаю, так это почему ответственность возлагается только на Эстель. Райан заручился поддержкой множества благотворителей, которые финансировали объекты. Почему этих придурков не допрашивают?
Глаза Сиренити вспыхнули силой, и я почувствовала, как ее гнев поднимается на поверхность.
— Я уже передала им список имен, но, конечно, моего слова недостаточно, чтобы осудить их.
Я усмехнулась.
— Это чушь собачья. Фауст и Меррик были на том «званом обеде» с конгрессменом и его сыном, не так ли? — Я достаточно слышала о ночи, когда Сиренити решила прыгнуть с моста в Нок-Сити, чтобы мне захотелось сжечь весь город дотла. Здесь играли не только Эстель и Райан. Кто знал, как обширен список благодетелей Райана?
— Это все слухи, — сказала она со стоном. — Они не поверят парням на слово из-за их романтических связей со мной. Очевидно, они слишком предвзяты, чтобы быть полезными. Конгрессмен использовал оффшорные счета под не поддающимися отслеживанию псевдонимами, чтобы помочь финансировать объекты Райана и Эстель, так что нет никакого способа окончательно вывести это на него или кого-либо еще, если уж на то пошло. Черт возьми, если бы Райан был все еще жив, уверена, он бы тоже нашел лазейку.
— Так что, по сути, они остаются безнаказанными, — процедила Локсли сквозь зубы. — Звучит примерно так. Система правосудия всегда благоволила богатой элите. Без обид, — обратилась она к Сиренити.
— Не обижаюсь. — Моя кузина слегка улыбнулась. Она унаследовала все имущество Райана и все активы после его смерти, но, насколько я знаю, она до сих пор не ступила ногой на имущество своей семьи с тех пор, как уехала в прошлом году.
— Ты беспокоишься из-за суда? — Спросила я. Потому что если она волновалась, то и я тоже. Не должно быть ни единого шанса, что Эстель выйдет на свободу, но с моей стороны было бы наивно просто предполагать. — На нашей стороне видеодоказательства, с этим не поспоришь. Эстель может попытаться выкрутиться, но это не мелкое преступление. Ты же знаешь, что ее, скорее всего, повесят за это, верно?
Из плена были освобождены сотни дарклингов, и лишь горстка из них была вызвана в качестве свидетелей, но от остальных требовали официальных заявлений и свидетельских показаний. Ну, те, кого в любом случае можно было выследить. Некоторые из бывших пленников исчезли с лица земли и, скорее всего, к настоящему времени разбежались в разные страны.
Этот суд был не просто одной ведьмы против одной жертвы, это было гораздо больше, и независимо от того, сколько у нее было контактов и союзников, от того, что она натворила, никуда не деться.
— Хотела бы я обладать твоим оптимизмом, — сказала Сиренити.
Я выдавила из себя улыбку.
— Ты называешь это оптимизмом, я называю это жаждой мести. Как насчет такого — если эта сучка-ведьма каким-то образом найдет способ избежать пожизненного заключения или публичной казни, я обещаю выследить ее, как собаку, и лично позволить ей испытать, какова на вкус ее собственная задница.
Теперь она была человеком без своих сил и больше не бессмертна. Магия, с которой она родилась, была вытянута из ее вен, и надеюсь, что это было болезненно. Теперь я была оборотнем, так что роли поменялись. Полагаю, что могу сжалиться над этой сукой, но я никогда не утверждала, что доброжелательна.
И Сиренити, и Локсли рассмеялись над моим мысленным образом. Но я знаю, что они обе будут рядом со мной, если дело когда-нибудь дойдет до драки. Они тоже пострадали, и мы все заслужили нашу месть.
Нам потребовался целый час, чтобы закончить сборы, а я уже устала и хотела завалиться в постель. Мое платье было облегающим и неудобным, и мои ноги уже болели в пятках.
Хорошо, что я выглядела сексуально. По крайней мере, смогу извлечь что-то полезное из сегодняшнего вечера. Сиренити и Локсли ушли раньше меня, встретившись с ее парнями. Я все еще ждала, что Уор придет и заберет меня, когда дверь, соединявшая мою спальню с ванной, распахнулась.
Я заканчивала наносить последние штрихи помадой перед зеркалом в пол, когда в комнату ворвался Гарет. Я прищурила глаза, глядя на него через зеркало, даже когда они опустились вниз и снова поднялись, волчица внутри меня прихорашивалась, наблюдая за ним.
— Как насчёт постучать? — Проворчала я себе под нос, хотя не уверена, что он услышал меня, потому что выражение его лица не изменилось.
Гарету явно понравилось мое черное платье с открытой спиной, его глаза запоминали меня. Он и сам выглядел довольно неплохо, в своем выглаженном костюме, но я никогда не скажу этого.
Было странно видеть его одетым. Оборотни по своей природе были дикими существами, которые лучше чувствовали себя дома, покрытые грязью в лесу, чем посещая модные вечеринки. Хотя его волосы были распущенными, все еще длинными и рассыпались по плечам. Я была втайне рада, что он не завязал их сзади, как иногда делал Август.
