- С этим вопросом все хорошо, паек такой, что и эти, - Черепанов кивнул в сторону ворот и скопившихся возле них территориалов, - позавидуют.
- А деньги? - все тот же голос.
- Два золотых в месяц в боевой части и один во вспомогательной.
- А семьи?
- Без проблем, но только для хороших специалистов.
- Где расписаться? - протолкнувшись через толпу, к нам вышел худой, больше похожий на скелет, обтянутый кожей, чем на человека, высокий мужчина.
- Подожди с росписью. Надо посмотреть на тебя, кто и что, чего умеешь, как со здоровьем, - капитан окинул его взглядом, и обратился к Филину: - Займись, комод, но не затягивай, не более пяти минут на человека. Остальным, тоже самое, опрос будущих рекрутов. Давай, парни, время поджимает.
Мы начали выдергивать из толпы желающих записаться в гвардию мужиков, и опрашивать их. Переговорил с одним, не то, здоровье пошаливает, что-то серьезное с сердцем, отказ. Второй человек, нога покалечена, но говорит, что разбирается в технике, отправил его к капитану, пусть он решает. Протиснулся третий, голодный, худой и истощенный, но боец, в армии царя Ивана служил, дезертир, а значит годен. Лица мелькали перед глазами, сливались в одно и, уже к вечеру, я не помнил ни одного из тех, с кем разговаривал в этом лагере, глаза закрываешь, и видишь одну тоскливую маску, которая озабочена единственной мыслью, чего бы съесть.
Пришла ночь, мы забрали всех тех, кто был нам нужен, и вывели их за пределы лагеря. Капитан выбил у Смехова одеяла и продукты, и мы смогли накормить бывших беженцев, готовых стать гвардейцами. Их оказалось сто семьдесят человек, да и в нагрузку к ним, их близкие и родня, еще триста человек. Сами мы, ложились спать голодными, не было сил смотреть на остававшихся за колючкой людей, и все, что у нас имелось в запасе съестного, раздали им. Ничего, в животе побурчит, но хоть совесть не будет мучить.
Глава 7.
Донское Царство. Батайск. 25.04.2057.
Наступил "день Х" и собранные в ударный кулак части гвардии и войска быстрого реагирования, более трех тысяч бойцов при поддержке бронетехники, придерживаясь автомагистрали М-29 Ростов-Баку, двинулись на север, зачищать территорию бывшего Донского Царства от "беспределов". Как там говорил по радио президент Симаков: "Вперед, мои воины! Пробейте дорогу к городу, где находятся в блокаде десятки тысяч мирных граждан, желающих присоединиться к нашей Конфедерации, оплоту цивилизации в мире хаоса! Смерть "беспределам"! Пленных не брать!" Красиво сказал, интересно, правильно и по существу, сразу видно, что наш человек. В общем, команда дадена, время засекено, поехали. Хотя, поехали, это я загнул, конечно, в основном все же пешкодралом пошли, а вот стройбригады, прокладывающие дорогу сразу за нами, под охраной территориалов, те, да, на машинах и по железнодорожной ветке передвигались, но не быстро.
От станицы Кущевской, нашего крайнего пограничного форпоста, до самого Батайска, шла нейтральная и никем не заселенная земля, и день сменялся днем, а мы, как на учениях, продвигались по разрушенной и заросшей кустарником автостраде. Все было спокойно, но мы не расслаблялись, поскольку первая рота, бродившая по пограничным территориям этой зимой, неоднократно наблюдала массовые миграции кочевников в сторону Дона, так что рано или поздно, а нам придется с ними переведаться.
Надо бы объяснить, кто же такие кочевники-"беспределы", против которых, собственно, и велась военная кампания, в которой я принял непосредственное участие. После того как минуло Черное Трехлетие, да будь проклят тот мудак, который распылил вирус черной оспы, многие люди, уходя от кровавого хаоса царившего в городах, скрылись в заволжских лесах. Рыли землянки, норы, выживали как могли, и это у них получилось. Буквально за два-три поколения, они размножились, но при этом и деградировали сильно, превратились в животных, повинующихся инстинктам и похерившим здравый рассудок. Какая там письменность, образование, мораль, закон или еще что-то, главным для них стало выживание. Охота, собирательство, мародерка, а в голодные годы и каннибализм, вот основные их занятия, которыми они жили сорок лет подряд.
Однако в 53-м году, по неизвестной причине, их одичавшие первобытные племена вывалились из Заволжья и двинулись в нашу сторону. Первоначально, пройдя по Сальским степям и обогнув озеро Маныч, они вышли на наше пограничье, но под Белой Глиной, куда срочно был переброшен Первый гвардейский батальон, передовую орду разнесли в пух и прах, а идущие за ними вслед, почувствовав слабину Ивана Седьмого и его армии, развернулись на Ростов. И вот, прошел всего год, и от Донского Царства остались лишь ошметки, которые наш президент решил к себе поближе подгрести, а три орды, с центрами в Батайске, Зернограде и Сальске, нависали над нашими северными границами.
