Как-то слушал по радио выступление одного умника из столицы, который долго разглагольствовал о "беспределах". Времени на это угробил час, и вывод для себя сделал только один, ни черта этот чувак, называющий себя ученым, не знает, а первобытные племена кочевников, прозванных за жестокость и цинизм "беспределами", никакие не люди, а самые настоящие хищники на двух ногах. Причем нормальное хищное животное, никогда не берет больше чем ему нужно, а эти, меры не знают и без всякой пощады истребляют не только животный мир, но и всех людей, которых встретят на своем пути. Каннибалы, елки-палки, кормовую базу истребили, покочевали дальше.
Никто не мог понять их феномена, как, всего за сорок с лишним лет, люди смогли так измениться, а я, тем более. Сам для себя, я спокойно отнес их в разряд бешеных зверей, которые подлежат немедленной ликвидации, тем более что моя задача проста, пойти вперед, и поубивать всех, на кого мне командир укажет. Война начинается, и у меня есть в ней четко обозначенная роль солдата Кубанской Конфедерации, который должен поменьше думать, а побольше стрелять.
К городу Батайску, который прикрывает Ростов-папу с юга, мы вышли через десять дней после начала нашего победоносного наступления. Вот здесь-то, и зарубилась кровавая каша, причем первыми, бой начали не мы, а сами кочевники. Уже на подходе, километрах в десяти от поселка Пятихатки, навстречу нашей роте, которая была авангардом боевой гвардейской группы, вывалилась начавшая миграцию орда, небольшая, чуть больше тысячи человек, и в большинстве своем мужчины.
Как начался бой, толком я не помню, и могу сказать честно, что если бы не было рядом со мной ветеранов, переживших не одну мясорубку, может быть, что растерялся и побежал. Рассыпавшись тройками, как в поиске, наша третья группа двигалась вперед, слева нас прикрывала первая, справа вторая. В какой-то момент, где-то впереди затрещал кустарник, послышались звуки множества шагов бегущих по болотным лужам людей, но я этому внимания как-то не придал, подумал, что это стадо диких кабанов бродит в поисках сочной весенней осоки с места на место.
- К бою! - первым, как ему и полагается, сориентировался Черепанов.
Громкий голос капитана вывел нас из ступора, и мы заняли оборону. Слаженно, буквально за двадцать секунд, боковые дозоры подтянулись к центру, развернулись по флангам, головной его прикрыл, а тыловой составил резерв. Перед нами была небольшая полянка, а за ней заросли какой-то зеленой и дурно пахнущей хрени, которая в один миг была подмята сотнями ног, и показались они, те самые беспощадные и жестокие "беспределы", некогда люди, ставшие жить как животные.
- Огонь! - выкрикнул командир.
Вся группа ударила по противнику, и шквал огня пронесся по полянке, сметая всех, кто под него попадал. Плотность огня у нас была не слабая, а небольшую поляну обойти было трудно. Местность вокруг нас, куда ни взгляни, болотистая, особо не побегаешь, а на тропинках слева и справа, другие группы нашей роты, но дикарей было много, а на потери им было плевать. Каждый из нас, действовал так, как его учили, ловишь в прицел человека, короткая очередь, не смотришь на падающего противника, перекат и стреляешь в другого. Перезарядка, все по новой, и снова позицию меняешь, у "беспределов" огнестрелов немного, но они есть, а стрелять они умеют неплохо, наверное, по той простой причине, что стрелковое вооружение имеют только лучшие воины племени.
В какой-то момент, дикари замялись, как если бы были готовы отступить, запаниковали, но позади них разнесся протяжный нудный звук, потом я узнал, что это сигнальный рог, и они вновь побежали на нас. Кто-то, кажется Филин, выкрикнул:
- Внимание, собаки!
Это да, здоровенные волкодавы, натасканные рвать людей, один из основных приемов кочевников, странно только, что они их сразу впереди себя в бой не пустили. Как назло, у меня, да и у большинства из наших бойцов, кто автоматами был вооружен, закончились снаряженные рожки. Сам не заметил, как в горячке боя, все восемь штук, что в разгрузке были, извел. За спиной, в РД, еще триста штук патриков россыпью, а хрена от них толку, если их сначала в рожки забить надо, а тут как раз, обогнав кочевников, и псы появились, десятка три лохматых чудовищ, каждый из которых ростом с теленка.
При виде оскаленных пастей и обнаженных клыков, в голове появилась только одна мысль: "Что делать?" Мысль паническая, и к добру не приводящая, но не даром меня по полям и лесам гоняли, до рефлекса вбивали нужные моим командирам реакции. Тело, в отличии от головы, никакой паники не проявило, действовало как обычно. Руки выхватили готовый к работе ТТ, глаз намечал цели и, стоя на одном колене, как на стрельбище, одного за другим, с одной обоймы я привалил трех псов. Что интересно, ни одной пули мимо не положил, каждая в цель, и каждая результативно, боекомплект с экспансивными пулями оказался идеальным боеприпасом для уничтожения боевых собак. Спасибо тебе добрый человек, продавец из оружейного магазина, за такой замечательный и так необходимый мне спецбоекомплект.
