От удивления молодой человек с чёрной бородкой присвистнул.
— Вот, признаться, никогда не ждал услышать подобного бреда от морфита. Тебя же укокошат, как пить дать, в первые минуты, как только увидят эти торчащие острые уши!
— Да, моё происхождение играет против меня. Но я говорю сейчас чисто гипотетически.
— Что-что, я как то не понял смысла слова, — вмешался Бренделл.
— Не суть важно, — отрезал Олфирр. — Речь о том, что для человека, особенно для поражённого бедствиями, Дартад всегда представляется хорошей альтернативой ведь, в сущности, люд Империи почти не познаёт её зверств, так как сам свято верит в правоту своего государства.
— Ну-ну, но, Рохард, ты ведь знаешь, что это за чудовищное порождение зла, как ты можешь после этого перебраться в стан наших исконных врагов? — заметил молодой патриот.
— Когда думаешь о благополучии семьи, иногда приходится жертвовать идеологическими соображениями. Как я понял ты неженат и без детей, поэтому понять моих слов для тебя невозможно, как бы ты не старался. Впрочем, как я вижу, тебе и до фени попытки понять меня.
— Пусть так, но я руководствуюсь куда более высокими соображениями и одна мысль о сообитании с врагом меня ужасает.
— А кто нам сказал, что они враги?
— История, — напомнить тебе, какие бедствия они в своё время причиняли всему Треливу? Как они простирали свои загребущие руки на земли иных народов, стремясь подчинить их своей власти, как они проливали кровь людей и нелюдей, стремясь сломить всякое противление их амбициям?
— Тем не менее, в нашу эру они не проявляют особой агрессивности.
— Это только потому, что Остфар встал непроницаемым барьером перед загребущими руками имперцев, и пока он стоит, нам нечего опасаться, — ответил кот.
— Прошу прощения, но, насколько знаю, мощь Империи, несмотря на сильное воинское дело Остфара, позволит легко преодолеть это препятствие.
— Пусть только преодолеют, уж мы-то им покажем, где раки зимуют! Устроим им повторение войны Первого Северного Альянса!
— Повторить-то хорошо, не спорю, но сейчас, учитывая их и наш военный потенциал, выйдет, скорее, повторение Великой Войны, когда Флодмунд был растрощен скральдсонцами и имперцами. Почему-то местные стараются не вспоминать этот факт.
— Это мы ещё посмотрим, кто кого, главное сейчас вновь объединить страну под жезлом, сорвав, наконец, этих двух узурпаторов с тронов.
— А почему-с ты думаешь, что они узурпаторы? — полюбопытствовал звересь.
— Да потому, что их предки были собаками, убившими Гельриша Страдальца, своего отца!
— Но, по всей видимости, жители двух других земель Флодмунда ровно такого же мнения, за исключением, разве что, одного имени. Клянусь целительницей Мелитэ, как же легко обмануть людей!
— Тише морфит, — почти со злобой промолвил патриот, — не показывай нам столь явно неуёмную спесь твоего народа и твои дремучие суеверия, а то мне начинает казаться, что я погорячился, назвав политику Империи злодейской.
— Это у меня- то суеверия, Кинрир? — с деланным удивлением в голосе спросил морфит и тотчас продолжил. — Позволить напомнить, кто поклоняется духам и различным пням с рощицами, куря им благовония и пляса вокруг них в помешанном галопе, как свора умалишённых?
— Не смей трогать веру моего народа! Только вера Флодмунда истинна!
— Без сомнения, лобзать пни лучше. Так говорит каждый дремучий суевер.
— Пусть говорят, дело от сего не изменится. Вот, к примеру, чем твоя вера лучше моей?
— Сейчас, секунду, дайте вспомнить, ах да! — удивительно, но в безэмоциональном голосе морфиты начали проскакивать нотки сарказма, — Наверное, тем, что мы не поклоняемся различной шушере, а чтим реально существовавшую целительницу, наставившую на путь истинный самого Святого Флорэнда.
— А почему-с, вы тогда не чтите самого Флорэнда? — с скрытым коварством опять закинул свою удочку звересь, любящий своечасно вливать масла в огонь.
— На это есть свои причины, — таинственно отрезал Олфирр.
— Ясен пень, что за причины, — твоя братия пойдёт на что угодно, лишь бы не признать над собой верховенство человека, так ведь? Ведь Флорэнд, как я слышал от проповедников, был человеком.
— Ничего подобного, я просто не желаю входить с вами в запутанные теологические пояснения, ибо вы всё равно ровным счётом ничего не поймёте из сказанного.
— То есть, ты намекаешь на наше невежество?
— Я намекаю на ваше отсутствие образования.
— Сейчас мы его восполним, — прохрипел Кинрир и сжал всё своё тело, словно пантера перед прыжком на добычу, но совершить задуманное, ему было не суждено, так как Рохард, наблюдавший за разговором, почувствовал запах опасности, и решил своевременно вмешаться.
— Тише, тише, если вам жить охота! — воскликнул он, встав между морфитов и разъярённым Кинриром. — Разве вы не знаете, что на войне нас и так будут поджидать несметные опасности и угроза смерти, зачем же собственноручно прибавлять к ним новые, на кой ляд ссорится, когда на поле боя главное — это боевое товарищество и дружба? Зачем…
