Заручившись, таким образом, новыми соратниками, они мигом двинули на венценосного брата, присоединяя под лоно своего владычества всё более и более земель, намереваясь в сердцах поглотить, словно голодный зверь, и остальной Флодмунд. Оценив расстановку сил, Гильмут созвал сейм, под час которого ему пришёлся по нраву один совет, суть которого заключалась в простом тезисе, что врага необходимо бить его же оружием. В качестве этого самого оружия было избрано Северное Братство, соблазнённое предложением о поставке нового оружия и брони. Конечно, заключит союз с столь воинственными и могущественными варварами было рискованным шагом, особенно не имея в текущий момент обещанной награды, но на что только не пойдёшь ради сохранения трона?
И вот, армии отцеубийц и их союзников сошлись в решительной схватке Шести Армий при Кентуре — городе, расположенном в центре плато Эстер, о былом существовании коего напоминают ныне лишь мрачные руины, испещрённые мхами. Жестокий бой на уничтожение шёл ночь и два дня. Это был бой, где где не было ни победителей, ни побежденных — все одинаково были обескровлены до кончиков пальцев и разбиты в пух и прах, без дальнейшей возможности взять верх над супротивником. Названный великий град Кентур был уничтожен и сожжён, став обиталищем для лесных тварей и птиц. Но слова проклятия продолжали тяготеть над Флодмундом.
Несмотря на то, что в битве не было победителя, каждому пришлось с лихвой расплачиваться со своими союзниками, расплачиваться как землями, так и золотом, налагая бремена неудобоносимые на осиротелый народ и зажимая рты молотящим волам. Но всё же битва Шести Армий не прошла бесследно в геополитическом плане: все три соискатели смогли оторвать себе часть флодмундских территорий, старший — север, средний — восток, а младший — юг. Как весьма метко писал знаменитый Арвеллас Гаэндес, поэт и сатирик конца 3-ей эры: «Эти авантюристы подобны трём безумным волкам, освирепевшим от неумолимой алчбы, и нещадно рвущих друг другу глотки из-за туши подстреленной лани». Сравнение нелицеприятное, но точное и разделяемое большинством иностранных держав. Так или иначе, но три претенденты сумели укрепиться в своих вотчинках, где, послушавшись мудрых советов, сразу же начали усиленно промывать сознание граждан, обеляя свой образ и утверждая, что Гельвиш Страделец, которого они сами самым лицемерным образом окрестили и окутали пластом благочестивых мифов, соделав того праведным королём-мучеником, был заколот двумя другими братьями, проклятие на головы и роды которых да падёт во веки. И так в каждом владении, которые они очень многозначительно повелели именовать Землями, а себя просто Правителями. Умерли братья своей смертью в окружении родных и близких, окружённые уходом и заботой, — смерть, не редкая для самых отъявленных негодяев.
