— О чём? — не понял Адольф. — Кажется полиция активизировалось, ими улицы кишат.
— Я выяснила про жильца. — не ответила Андреа. — Это был Курт Ребманн, бундеспрокурор в отставке. Член НСДАП с 1942 года. На первый взгляд всё правильно, но вот если присмотреться, у нас гигантские проблемы. Его младший сын является президентом Федерального Управления Уголовной Полиции. А старший идёт по стопам отца и не последняя шишка в бундеспрокуратуре. Это очень плохо. Езжай на точку L в Штеглиц-Целендорф. Дальнейшие инструкции получишь там.
— Принял. — ответил Адольф.
Он достал карту Берлина из внутреннего кармана. Точка L символизировала старый парк, где обретается бездомный-связной, который может вывести по канализации за город.
Такси доставило его до парка Хайнрих-Лаер. Купив в только открывшемся ларьке стакан кофе и газету, Адольф уселся на парковую лавку, выжидая появления бездомного. Согласно инструкции, Минотавр сам постоянно перемещается по парку, поэтому не будет сложностей с его обнаружением.
У всех членов РАФ есть прозвища, просто их не сообщали Адольфу, так как он новенький. Первое прозвище, которое он узнал, было прозвище бездомного-связного. Имена и фамилии ничего не говорят, людей нельзя привязать к каким-то акциям, которые выполнили Ариадны, Минотавры и Тесеи, имена полиции известны давно, Андреа Клумп — изучала социологию в институте Гёте, во Франкфурте-на-Майне, Герман Хартманн — безработный, нигде не учился, раньше проживал в Бонне. Это не секретная, но никому не нужная информация, которая никак не характеризует этих людей, так как с обычной жизнью они порвали. Они стали городскими партизанами, которые никогда не задерживаются в одном месте, всегда зачищают хвосты, нападают внезапно, и так же внезапно исчезают. А если не получалось исчезнуть — отстреливались до последнего. РАФ — радикалы, но радикалы адекватные, третье поколение умнее и осторожнее первого.
Адольф не знает других членов фракции, но чувствует, что с этой организацией можно сварить кашу, если они переживут ярость полиции.
Спустя три часа, два стакана кофе и одну шаурму Адольф начал беспокоиться — Минотавр не появился.
Встав с лавки, Адольф направился вперед по парку. Со стороны казалось, будто степенный взрослый мужчина прогуливается по парку, но на самом деле он ищет бездомного, как бы это глупо не звучало.
Минотавра он не нашел, но зато обнаружил целый взвод полиции в спецобмундировании, готовящийся спуститься в канализацию.
— Конец Минотавру… — Адольф, не меняя темп, попытался спокойно пройти мимо полиции.
— Гражданин, здесь проводится спецоперация, прошу вас покинуть территорию. — остановил его серьезный усатый мужик с зелеными звездами на обмундировании.
Адольф кивнул, развернулся и пошел прочь. Хочется верить, что Минотавр сможет уйти.
Уже выходя из парка, возле канализационного люка он услышал отдаленную стрельбу и завершивший всё взрыв.
Следовало наведаться на другие точки, тогда есть шанс наткнуться на кого-то из РАФ. Пароль он знал, но это не самый надежный способ идентификации, а другие члены фракции друг о друге практически ничего не знают, того требует конспирация. Оставалась надежда, что он наткнется на Клумп или Хартманна.
Точка Z. Район Нойкёльн
Метро доставило его в этот район, где находится самая отдаленная точка. Общежитие, где обитают в большинстве своём турки, было не самым идеальным местом для конспирации. Немцев здесь видят не часто, поэтому Адольфа точно уже срисовали местные. Турки с полицией ссориться не любят, поэтому с готовностью опишут его местному инспектору. Уже поздно возвращаться, подобная мысль пришла лишь на лестнице общежития.
Дверь комнаты была закрыта, но что-то было не так. Ощущение на краю сознания… Адольф всегда прислушивался к этому ощущению.
Развернувшись, он направился к лестнице. В одной из комнат играла, по-видимому, весьма популярная песня, пресловутые 99 воздушных шариков. Почему-то именно сейчас она вызывала беспокойство.
Когда он уже почти дошел до лестницы, ему на встречу вышел полицейский в броне и со штурмовой винтовкой на плече. Он нёс поднос с горячим кебабом.
Адольф, не меняя выражения лица, прошел мимо.
— Постойте, гражданин! — остановил его полицейский.
— Да, господин полицейский? — развернулся Адольф, преодолев сильнейшее желание выхватить Скорпион из-за пояса и расстрелять его.
— Не могли ли бы вы открыть вон ту дверь? — доброжелательно улыбаясь, попросил полицейский.
— Разумеется! — Адольф улыбнулся лучшей из своих улыбок.
Полицейский указал на дверь искомой им комнаты, где был пункт конспирации, или, точка Z.
За дверью оказалось целая толпа бронированных полицейских, с довольными рожами встретившая поднос с кебабом.
— Выражаю вам свою благодарность, гражданин! — торжественно объявил полицейский.
Адольф кивнул и направился к выходу. Мазнув взглядом по содержимому комнаты, он отметил следы крови на полу, несколько гильз, закатившихся под стол и явные признаки того, что в комнате недавно был форменный погром.
