Сделанный на заказ рюкзак вмещал в себя такое количество различных вещей и оружия, что можно было уложить всё это в небольшой прицеп. Рюкзак обошелся очень дорого, почти четверть вырученных с Маклера денег, то есть половина роновской доли. Зато вещь получилась почти неубиваемая, не рвущаяся, способная удержать Авада Кедавру. Правда, после Авада Кедавры она потеряет все свои свойства, но зато Рон выживет. В общем, рюкзак стоит вложений. Размера небольшого, горловина растягивается до одного ярда. При небольшом желании, туда можно загнать серьезный мотоцикл. Рон не стал так усердствовать, поэтому вместо него там сейчас стоял кроссовый байк Yamaha YZ250Е, 1993 года. Пробег нулевой, практически с конвейера. Обошелся он Рону в 4000 долларов, приехал в контейнере прямиком из Японии. Ещё около двухсот фунтов стерлингов он потратил на обучение профессиональному и экстремальному вождению кроссбайка. Также две недели он провёл в своей мастерской, зачаровывая некоторые детали байка на прочность. В движке он теперь был уверен, не подведёт, так как деформаций внутри больше не будет, ибо нанесенные укрепляющие руны сделали алюминий двигателя прочнее в три-четыре раза. Жаль, что подобного нельзя провернуть с кевларом, который по сути своей ткань. А каждый, даже начинающий артефактор, знает, что на ткань руны и чары ложатся неохотно, ещё и норовя слететь при любом смятии. Поэтому нереально зачаровать даже такие крутые ткани как кевлар или тварон. Со стальными бронежилетами тоже не всё так просто. Допустим Рон исчертит рунами бронепластину. Пуля попадает в пластину, повреждает рунную цепочку, та мгновенно теряет свои свойства, пуля продолжает пробой уже абсолютно немагической пластины. Может показаться, что проблема решается нанесением рун с обратной стороны, но это классическая ошибка новичка. При поражении этой пластины пулей, переданный металлу импульс деформирует его, "сбрасывая" свойства и делая рунную формулу недействительной для данного изделия. В идеале таким образом получается одноразовый бронежилет, но суровая реальность такова, что бронебойность пули при рунном укреплении падает примерно на 5-10 %, что конечно же очень хорошо, но в таком случае защитные свойства кевлара выше, так как он прочнее стали "на разрыв" примерно в пять раз. В случае с двигателем Ямахи, с которым Рон занимался яростным и безудержным "сексом" с применением инструментов и станков, нагрузки на детали предсказуемы, поэтому их возможно учесть при вычислении рунной формулы. А вот в случае с бронежилетами приходится учитывать слишком обширный диапазон нагрузок, с тысячами переменных, начиная с угла попадания быстролетящих объектов, их импульса, скорости, площади… В итоге, Рон решил, что игра не стоит свеч. Есть югославская кевларовая броня, есть американский противоосколочный бронекостюм, а также всё ещё актуальный советский авиационный бронекомбинезон, изготовленный из более продвинутого аналога кевлара, СВМ(Синтетический высокопрочный материал). Что-то подсказывает Рону, что от выстрела из винтовки в упор ни один из вышеперечисленных бронекостюмов не поможет, но на фронте более актуальной проблемой будут осколки, а не пули. Пули обычно летят с одной стороны, а вот осколки имеют свойство прилетать даже снизу[26]. В уникальном случае Рона, пулевое ранение можно затворить одним заклинанием, то есть, если не убило сразу, то шансы выжить довольно высоки, а вот туча осколков потребует гораздо больше времени на исцеление и то не факт, что какая-нибудь мелкая пакость не окажется унесённой кровотоком по направлению к сердцу. Сердечные раны Рон лечить умеет только теоретически, поэтому осколков боялся больше всего.
Очень жаль, что заклинание "Репаро" не действует на рунные формулы…
Расслабившись и надвинув кевларовый шлем на глаза, Рон начал засыпать.
— Спокойной ночи, сынок. — пожелал ему отец.
— И тебе спокойной ночи, папа. — ответил Рон.
Утро ослепительно светило в глаза из окна.
— Хах! — радость от того, что не оказался посреди какого-нибудь очередного поля мертвецов, охватила Рона.
Он никогда не устанет радоваться таким вот счастливым пробуждениям. Пусть ночью ему снились кошмары о прошлом. Но он привык к ним, они уже давно не вызывают у него панические атаки по утрам, или постоянную тревожность, он просто смирился. Военному психиатру, которого он всё ещё посещает, это кажется странным. Хотя Рон считает, что это терапия так помогла. Единственное, с чем он не может смириться, это риск оказаться в ином мире неподготовленным, поэтому у него всегда есть с собой небольшой кошелек с расширяющейся до трети фута горловиной, в котором лежит легкий бронежилет, Кольт и двести патронов к нему. Больше не влезло, поэтому такой вот минимализм. Лучше уж выжить с этим, чем умереть без ничего.
— Родители, я всё ещё здесь! — Рон аккуратно снял с себя бронекостюм и спустился на завтрак.
Родные встретили его вялыми аплодисментами. Раньше это было намного смешнее, когда каждое утро его встречали бурными овациями.
— Думаю нужно прекращать эту традицию… — предложил Рон.
