Немецкий офицер появился уже скоро. Он был один и шел в паре десятков метров от края оврага, в котором прятался Валентин. В вытянутой перед собой руке он держал пистолет, направляя его в ту самую сторону, где на санях поверх ящика с золотом возвышалась изготовленная парнем кукла. Молодой солдат видел офицера и уже готовился открыть огонь из автомата, оставалось только дождаться удобного момента, не вспугнуть врага, вынудить его оказаться в неудобном для ответного огня положении.
Гитлеровец медленно переставлял ноги, старался делать это тихо, мягко, по-кошачьи, чтобы не вспугнуть того, кто был перед ним. Это говорило о том, что он клюнул на уловку, почти угодил в расставленные сети, в смертельную ловушку. В ответ на его действия Валентин начал медленно привставать и поднимать перед собой готовый к бою трофейный автомат. От выстрела в немецкого офицера его отдаляли секунды.
Неожиданно его противник остановился и навел пистолет на укрытую и опоясанную ремнем куртку парня, надетую на молодую елочку. Он выстрелил раз, потом еще. Пули точно легли в цель. Потом гитлеровец сорвался с места и в несколько прыжков добежал до санок с лежащим на них патронным ящиком с золотом. Он упал перед ним на колени и обнял руками свою добычу. От вида происходящего Валентин едва не потерял дар речи, но вовремя взял себя в руки. Поведение гитлеровца, которого обуяла алчность, поразило его. Спохватившись, собравшись с духом, он перевел ствол автомата в сторону немецкого офицера, собираясь открыть по нему огонь, как вдруг встрепенулся.
Кто-то, кого он не видел поблизости, облаченный в белый балахон с капюшоном на голове, появившийся словно ниоткуда, в несколько прыжков настиг немца со спины, сбил его с ног, на лету схватил рукой за шею и вместе с ним свалился в овраг. За ними туда же прыгнул еще кто-то, стремительно выбежавший из-за деревьев, и так же одетый в широкий балахон из белой материи. В ту же секунду, не дав до конца вникнуть в происходящее перед ним, кто-то ударил из-за спины Валентина по руке, сжимавшей рукоять автомата, отчего он уронил его. А самого парня при этом сильно толкнули в спину и вдавили телом в заснеженный склон оврага, в котором он прятался и откуда собирался атаковать немецкого офицера.
Молодой солдат не успел никак среагировать в ответ. Все было слишком неожиданно для него. Оказавшись на снегу, он попытался вырваться из-под давившего на него сзади человека. Дернулся в сторону, но услышал резко сказанные слова:
– Лежи тихо! Не дергайся! Застрелю!
Валентин повернул назад голову. Смахнул рукавом с лица налипший снег. Перед ним в овраге стоял еще один человек в белом балахоне с капюшоном на голове. В руках он держал наведенный на парня автомат с круглым дисковым магазином. Недалеко от него находился еще один, такой же на вид, только выше ростом и вооруженный винтовкой со штыком.
– Кто таков? Откуда будешь? – быстро, один за другим обрушились на обескураженного парня вопросы, произносимые одним из обладателей странной белой одежды с капюшоном на голове, из-под которого выглядывала простая армейская зимняя шапка с эмалевой красной звездочкой впереди.
Валентин уставился на нее. Потом перевел взгляд на ее обладателя, на того самого, кто навел сейчас на него автомат с круглым патронным диском. На второго, высокого, с винтовкой со штыком. Лица обоих показались ему родными. Первый коренастый, смуглый, с раскосыми азиатскими глазами, явно не славянской внешности. Второй голубоглазый, с открытым взглядом, со светлыми пышными усами.
– Наши! – вырвалось у Валентина. – Наши!
– Что у вас там, Ерохин? – послышался голос со стороны.
Из оврага к ним выбежал еще один человек в белом балахоне. Капюшон был откинут, на голове красовалась кубанка с красной армейской звездой впереди.
– Да вот, товарищ лейтенант, – ответил ему усатый. – Тот самый, который немца караулил. Взяли мы его.
– Наши! – снова растерянно вымолвил озадаченный Валентин, расплываясь в улыбке при виде представителей родной Красной армии.
– Кто будешь? Кто таков? – внимательно, окидывая взглядом с ног до головы, посмотрел на парня обладатель кубанки со звездой. – Почему немца караулил? Мы за тобой уж с полчаса как приглядывали. Шибко дивились, когда ты свою куртку на елку надевал да ремнем обвязывал. Чуть не засмеялись. Да потом разобрались, что к чему, когда немца того увидели.
Глядя на мужчину и слушая, что он говорит, Валентин наконец окончательно понял, что попался в лапы вовсе не гитлеровцам. Его повязали бойцы родной Красной армии. От этого на глазах его появились слезы. Он обмяк и не знал, что сказать в ответ. К такой неожиданной встрече он совсем не был готов, а потому растерялся и молчал.
– Ну! Немой, что ли? – нахмурился, глядя на парня, лейтенант в кубанке на голове.
