Увидев на выходе из леса очередную поляну, с одной стороны упиравшуюся в край леса, а с другой уходившую куда-то своей расширяющейся частью в горизонт, не заметив нигде опасности, Валентин преодолел ее, пробежав сразу несколько сотен метров. Затем он свернул в лес, обогнул его по краю, немного углубившись в чащу, и вернулся почти к тому самому месту, откуда вышел на поляну. Небольшая, поросшая деревьями возвышенность, где он решил сделать очередную остановку для короткого отдыха, открывала перед ним вид на оставленные им же следы на снегу. Валентин набросал лапника, лег на него сверху с биноклем в руках и стал наблюдать, решив совместить привал с проверкой, нет ли преследователей.
Его расчет, подкрепленный холодным рассудком, оказался верным. Менее чем через час, когда молодой солдат уже хотел закончить привал и продолжить путь, по отпечаткам его следа на край леса вышли четверо гитлеровцев. Один из них напомнил ему того самого офицера, который стрелял в него из пистолета у реки. Второй был похож на заходившего в воду немца, когда из нее потом был извлечен ящик с золотом. Третий и четвертый, по мнению Валентина, являлись простыми солдатами, которые могли пополнить команду преследователей из любого воинского подразделения гитлеровцев в качестве откомандированных.
Молодой солдат приготовил к бою винтовку. Дождался, когда все четверо выйдут на покрытое снегом поле и будут отчетливо видны на нем, как на белом ковре. Потом прицелился и нажал на спуск. Пуля точно поразила солдата, который шел первым. Остальные бросились назад, к лесу, чтобы скрыться в нем. Но преодолеть для этого им нужно было не менее ста метров. Этим и воспользовался Валентин. Имея немалый опыт стрельбы по движущимся мишеням, приобретенный им во время охоты на бегущего зверя или летящую птицу, он без проблем поразил вторым выстрелом еще одного гитлеровца. Уцелевшие оказались заблокированы в поле меткой стрельбой молодого солдата. Пути назад и вперед им были перекрыты. Но противниками они были серьезными, грамотными, умными и расчетливыми. Что-то громко крикнув своему подчиненному, офицер быстро побежал к лесу, что открывался впереди, за пределами поля. Солдат, следуя указанию командира, рванул назад, к исходной точке. Почти сразу он споткнулся обо что-то невидимое под снегом и упал. Это замедлило его передвижение, отчего выбор следующего выстрела пал именно на него. Валентин быстро взял гитлеровца на прицел и выстрелил, снова метко поразив цель.
Оставалось уничтожить убегающего немецкого офицера – командира преследователей. Тот уже успел преодолеть немалое расстояние по заснеженному полю. Попасть в такую цель было сложно даже опытному стрелку, а потому Валентин допустил промах. Это вызвало в нем нервозность. Цель удалялась. Следующий выстрел молодой солдат сделал после тщательного прицеливания. Хлопок, отдача в плечо, и пуля поразила гитлеровца. Стрелок выдохнул. Ему удалось заметно облегчить свою боевую работу. Оставалось только дойти до главной цели пути – линии фронта.
Молодой солдат внутренне ликовал и как ребенок радовался достигнутому результату. Улыбка не сходила с его лица, а глаза наполнились влагой. Он поднял взор к небу и тихо, почти про себя обратился к своему погибшему командиру:
– Немного осталось, товарищ Окунев. Теперь только дойти нужно.
Встав и снова схватившись за лямку на тяжелых груженых санках, он двинулся дальше точно по своим следам и уже вскоре вернулся почти на то самое место, где решил сделать крюк, чтобы вычислить своих преследователей. Просвет между деревьями открыл ему вид на заснеженное поле, где он около часа назад оставил свои следы, а потом появились шедшие по ним гитлеровцы. Их тела сейчас были отчетливо видны ему: одно, второе, третье… Четвертого не было!
От неожиданности Валентин замер на месте. Еще раз пересчитал мертвых врагов. Их было только трое. Четвертый исчез. Ближе всех лежал тот, которого он застрелил первым и блокировал этим путь всей группы вперед. Затем пуля настигла второго, отрезав остальным дорогу назад. Его тело тоже отчетливо проглядывалось вдали. Потом Валентин хотел сразить офицера, считая его приоритетной целью в бою как главного в команде преследователей. Но в нужный момент выстрелил в того самого немца, который упал и показался ему слишком легкой мишенью из-за своей временной неподвижности. И чтобы уничтожить врага наверняка, молодой солдат открыл огонь именно по нему.
Валентин испытал досаду. Он обругал себя за неосмотрительность. Стал укорять себя за то, что не стрелял именно в офицера, а поддался искушению поразить легкую цель. Понял, что уцелей в схватке с ним упавший на снег солдат, то ничего бы не случилось потом. В одиночку тот не стал бы охотиться за русским разведчиком, да еще и очень метким стрелком.
