Пока Верховный смотрел, откуда и какие части можно дать Сталинградскому фронту, Жуков и Василевский, отойдя в сторону, вполголоса говорили о том, что нужно искать какое-то иное, более смелое решение. К их удивлению, Сталин вдруг оторвался от карты и спросил:
— А какое — иное решение?
Вот тогда, 12 сентября 1942 года, и было положено начало разработки дерзкого замысла — окружить и разгромить крупную группировку немецко-фашистских войск под Сталинградом. Осуществление этого замысла предопределило поражение всей гитлеровской военной машины.
Два крупнейших военных деятеля — Жуков и Василевский — доложили Верховному Главнокомандующему, что гитлеровская армия выдыхается, в то время как советские войска, получая все больше и больше боевой техники и бойцов, крепнут с каждым днем. Нужно пока в оборонительных боях изматывать противника. А затем в районе Сталинграда, сосредоточив все силы, нанести удары по флангам вражеской группировки и окружить ее…
Надо же было случиться этому именно в ту минуту: позвонил командующий Сталинградским фронтом генерал Еременко и доложил, что немецкие войска готовятся к новому штурму Сталинграда.
«Ну, сейчас Сталин распечет нас за этот план, — подумал Жуков. — Упрекнет за наше прожектерство».
Но Верховный уловил весьма заманчивую смелую мысль, высказанную Жуковым и Василевским, и, указав, что пока надо срочно предпринять меры для отражения удара на Сталинград, одобрил их предложение.
— Жукову немедленно ехать в войска Сталинградского фронта. — Верховный посмотрел на Василевского: — А вам надо вылететь на Юго-Западный для изучения обстановки на его левом крыле. Разговор о вашем плане продолжим позже. Держите его в секрете.
Вторично разговор о плане контрнаступления состоялся в конце сентября. Вместе с уточнением замысла плана обсуждались и принимались решения о выдвижении войск из тыла, о перегруппировках внутри фронтов, перемещались командующие армиями, подбирались и назначались более способные генералы. Ставка настойчиво требовала от армий не прекращать активных действий, чтобы враг не разгадал замысла советского командования о подготовке крупного контрнаступления.
Первого октября Жуков снова вернулся в Москву, чтобы принять участие в разработке плана контрнаступления. Враг, не подозревая, что в скором времени окажется в огромном сталинградском котле, все еще нагло продолжал свои атаки; и город на Волге превратился в незатухающий вулкан боев. Он грохотал днем и ночью. Батальоны дрались за каждый дом.
С июля по ноябрь, еще до окружения немецко-фашистских войск, в районе Дона, Волги и в Сталинграде противник потерял до 700 тысяч человек, более 1000 танков и до 1400 самолетов. Технику можно восполнить, а почти миллион молодых немцев уже не вернешь…
Время играло против немецко-фашистского командования. Советская Армия продолжала крепнуть, положение фашистов с каждым днем ухудшалось. Не случайно советские войска на Дону, на Волге и у Сталинграда оказались на выгодных позициях для нанесения мощнейшего в истории войн удара по противнику. Группировка войск создавалась по единому плану, тщательно продуманному и разработанному. Во всем этом принимали участие командующие, командиры, штабы, политические органы, организаторы материального обеспечения войск.
Над планом разгрома врага под Сталинградом Жуков работал совместно с начальником Генерального штаба генералом Василевским и представителями Ставки: по вопросам артиллерии с генералом Вороновым, авиации — с генералами Новиковым и Головановым, по использованию бронетанковых войск с генералом Федоренко. Они не только принимали активное участие в разработке плана операции в Генеральном штабе, но и помогали фронтовому командованию в составлении их планов, а также в подготовке войск к предстоящему сражению.
Георгий Константинович, побывав в войсках, лично убедился, что командиры и солдаты настроены на успешное выполнение приказа. Никто из командиров дивизий не колебался, все заверяли, что противник в полосе действия его частей будет разгромлен. Для полководца уверенность, высокий дух воинов — залог успеха, одобрение замысла. Жуков не сомневался не только в том, что план разгрома немцев под Сталинградом единственно верный в сложившейся обстановке, но и был глубоко убежден в успешном его выполнении. Чаша весов, на которые он мысленно укладывал силы и средства наших войск и войск противника, плюс моральный подъем на фронте и в тылу, энтузиазм и резервы, мобилизованные всей страной, перетягивали в пользу Советской Армии.
13 ноября Жуков и Василевский утром прилетели в Москву, и сразу же прибыли в Ставку. Верховный Главнокомандующий постоянно знал о положении дел на фронтах. Он пользовался многими каналами: получая исчерпывающие сведения от самих командующих фронтами и армиями, от представителей Ставки, от членов ЦК, которые по его заданию выезжали на фронты. На этот раз ничто не огорчало Сталина, и он был в хорошем настроении, ходил по кабинету с дымящей трубкой, расспрашивал о готовности войск к наступлению, о настроении воинов.
