Что помогло немецко-фашистским захватчикам летом 1942 года вновь добиться успеха и продвинуться на юге так далеко в глубь страны?
Если часть советских войск оставалась на дальневосточных границах, чтобы обеспечить безопасность страны на случай нападения японцев, то немецкое командование, пользуясь отсутствием второго фронта, без опасения перебрасывало из Западной Европы свои свежие дивизии.
В то время как советская военная промышленность испытывала трудности, поскольку многие заводы перебазировались на Восток, а некоторые были разрушены, фашистская Германия усиленно выпускала танки, пушки, самолеты и другое оружие, использовала сырье, военные предприятия захваченных стран. Но это были временные преимущества врага. А в целом война затягивалась, что никак не входило в расчеты немецко-фашистского командования, в его стратегические планы. Обо всем этом думал Георгий Константинович, пристально рассматривая карту, на которой было изображено положение советских войск и войск врага на юге страны. «Конечно, были и просчеты… — подумал Жуков. — Они более ярко видны после событий».
Рано утром 29 августа Жуков вылетел в Камышин, затем на военном самолете до полевого аэродрома и, наконец, на автомашине поближе к войскам. Несколько раз приходилось останавливаться и ждать, пока закончится бомбежка.
Сталинград был похож на огромнейший костер. Небо от дыма черное. Непрерывная орудийная канонада слышалась как сплошные раскаты грома. За сутки Жуков со своей немногочисленной группой побывал под бомбежкой и под обстрелом больше, чем за целый месяц на Западном фронте.
Разобравшись в создавшейся сложной и очень тяжелой для советских войск обстановке в районе Сталинграда, Георгий Константинович пришел к выводу, что остановить врага можно только нанесением по его группировкам мощных контрударов. Но армии к таким ударам пока не готовы. Они нуждались в пополнении личным составом, не хватало артиллерийских боеприпасов, не были увязаны вопросы взаимодействия частей с артиллерией, танками и авиацией.
Он передал в Генеральный штаб поручение проконтролировать, в точности ли выполняются указания о срочной переброске под Сталинград войск, боевой техники и боеприпасов. В тот же день связался по телефону с генералом Минюком, приказал тоже поинтересоваться организацией отправки вооружения и боеприпасов и срочно вылететь к нему. Георгий Константинович подробно рассказал, где нужно пересесть с пассажирского самолета на военный, как добраться до командного пункта от аэродрома, предупредил, что за самолетами и машинами охотятся немецкие истребители и нужно быть осторожным.
В первых числах сентября к фронту шли эшелон за эшелоном. Авиация работала с максимальным напряжением.
Ставка торопила нанести контрудар севернее Сталинграда. 5 сентября три армии перешли в наступление. Жуков, находясь на наблюдательном пункте 1-й гвардейской армии, сразу же после продолжительной и недостаточно мощной артиллерийской подготовки сказал с досадой:
— Нет, ничего не получится!
Атакующие войска были встречены сильным ответным огнем врага. На ряде участков наступление захлебнулось сразу же. Противник бросил из резерва танковые части и авиацию. Части армии перешли к обороне.
Ночью Жуков доложил Верховному Главнокомандующему о тяжелом сражении под Сталинградом и пока неудавшемся контрударе.
— Однако противник, чтобы отразить наступление советских армий, все же снял из района Сталинграда некоторые части, — ответил Верховный. — Нужно продолжать наступление, чтобы оттянуть от города возможно больше сил противника.
Верно, враг ослабил наступление на Сталинград, но усилил группировку своих войск севернее города, и наступать теми силами, которыми располагал фронт, было уже трудно.
Когда Жуков доложил об этом Верховному Главнокомандующему, тот сказал:
— Прилетайте в Москву. Лучше, если вы лично доложите эти вопросы.
12 сентября в Кремле состоялось совещание членов Политбюро. Начальник Генерального штаба Василевский, сменивший заболевшего Шапошникова, доложил о подходе к Сталинграду новых частей противника, о тяжелых боях в Новороссийске и на Грозненском направлении. Затем докладывал Жуков. Он, как всегда, не сгущал краски, а объективно, с расчетами доказал, что имеющимися силами армии Сталинградского фронта прорвать оборону немецко-фашистских войск не смогут. Верховный Главнокомандующий кивнул головой, соглашаясь с мнением Жукова.
— Что нужно Сталинградскому фронту, чтобы ликвидировать коридор противника между фронтами и соединиться с Юго-Восточным фронтом?
— Минимум еще одну полнокровную общевойсковую армию, танковый корпус, три танковые бригады и не менее 400 орудий гаубичной артиллерии. Кроме того, на время операции необходимо дополнительно сосредоточить не менее одной воздушной армии.
Василевский поддержал Жукова.
У Сталина была своя карта, на которой было отмечено расположение резервов Ставки. Он заглядывал в нее только сам. Эти данные были чрезвычайной секретности.
