– С превеликим удовольствием! – ответил тот.
Долли с улыбкой посмотрела на Волгу.
– Какой пейзаж, – задумчиво проговорила она. – Нам стоит обязательно перебраться на ту строну! – Ее взгляд стремительно поймал взгляд Вадима. – Вы нам составите с княжной компанию, Вадим Александрович?
Подавшись вперед, она накрыла его руку своей, и Вадима точно током ударило. А по лицу Долли – спустя несколько мгновений – пробежала тень. Вадиму показалась – зловещая. Но очень быстро – он едва заметил ее.
– Скажем, завтра? – чуть изменившимся тоном спросила молодая женщина.
Вадим переглянулся с Катариной, но та, все больше молчавшая, лишь пожала плечами.
– Разумеется, Долли, – ответил он.
Они проболтали еще полчаса, распили две бутылки шампанского и решили утром же плыть на острова.
– Очень странная женщина эта Долли, – сказала княжна, когда они подходили к машине, где их ждали телохранители.
Поспорить с ней было трудно – Долли и Вадиму показалась женщиной необыкновенной…
Машина, взятая на прокат, тихонько ехала по одной из дачных просек за городом. За рулем сидел молчаливый телохранитель Андрэос. Рядом с ним – Славик. Вадим и Катарина на заднем сиденье следили за нумерацией домишек.
– Паша сказала, дом «тридцать четыре» по седьмой просеке? – спросила Катарина.
– Ага, – отозвался он. – Уже «тридцать второй»… Значит, по этой стороне…
Они проехали еще метров пятьдесят и остановились. Вышли. У Катарины был за спиной ее походный ранец тинэйджера, Вадим нес сумку с провизией. Андрэос и Славик остались в машине. Вадим толкнул калитку с нужным номером, аккуратно нарисованным на жестянке масляной краской – белой по синему, и дверца поехала внутрь…
Паша стояла с середине дорожки, между калиткой и деревянным осевшим домиком, и смотрела на них. «Дачный» плащик, черные колготки, косынка. Белые садовые перчатки. В руках – ведро для сбора яблок.
Паша поставила ведро. Она улыбалась им – светло и радостно. Вадим даже не предполагал увидеть ее такой! Медленно сняла перчатки, спрятала в карман. И тотчас протянула руки навстречу Катарине, уже торопившейся к ней по дорожке…
– А ты и впрямь красавица, – негромко и счастливо сказала Паша. Она вглядывалась в каждую черточку лица девушки. – Да по-другому и быть не могло. Я видела тебя, но мельком. Видела…
Обняв ее, Катарина прижалась к ее груди.
– Милая, милая Таис, – повторяла Паша, заглядывая в полные слез глаза девушки. – Что же вы встали, Вадим Александрович? – наконец окликнула она его. – Идемте же, идемте!
Обернулась и Катарина.
– Как все просто, правда? – спросила у Вадима юная княжна.
– Еще бы! – он развел руками. – Проще некуда! Чаем-то нас напоите, Паша? Мы с собой «Рябиновую» привезли!
– Это он всякую муть пьет, – махнула рукой Катарина. – Я бутылку французского вина захватила – «Бужеле».
– А по мне так «Рябина» лучше, – засмеялась счастливая Паша, показав крупные неровные зубы. Первый раз Вадим видел ее смеющейся вот так открыто. – Сейчас чай поставлю.
Она быстро пошла в дом.
– На вас, русских, не угодишь – с вашими-то вкусами, – оставшись на дорожке, пожала плечами Катарина.
– Это верно, – держа сумку в руках, кивнул Вадим, обходя ее, уже шагая вперед. – Мы такие!
На маленькой веранде, под липой и вишней, они пили чай с вареньем. В ход пошли «Рябиновая» и «Бужеле».
– Как же так, – спросил Вадим, – меня, Паша, вы разглядели хорошо, и квартиру мою, а княжну – мельком? Чем же я лучше?
Паша, потягивая чай из блюдца, улыбнулась:
– Да не лучше, Вадим Александрович. Я же вам не космический спутник – всю землю обозревать. Я только тех, кто рядом, чувствую.
– Но мы с вами раньше не встречались.
– Правильно, не встречались, то есть знакомы не были. А вот коснулись на улице рукавами – и меня точно током ударило. Так бывает, когда совсем близко…
Катарина внимательно слушала их обоих, иногда подолгу задерживая взгляд на Паше, улыбалась самой себе. И все цепляла ложечкой домашнее малиновое варенье, осторожно так – дегустировала.
– И со мной так было? – нахмурился Вадим.
Паша кивнула:
– Да, на Броневой улице, полгода назад.
– А все трещинки на потолке – это как? И пароходик в раме…
– Я ведь вначале испугалась, столкнувшись с вами, обмерла вся. Сразу ведь не поймешь, кто вы. И с кем. Пошла за вами. Выследила. – Она подлила из чашки в блюдце кипяток, подула. – Вы были правы – около дома ходила, а вы и не заметили. – Она опять смешно улыбнулась. – Потому что некрасивая, наверное.
Катарина, оторвавшись от занятия, с укором взглянула на Пашу.
– Прекратите вы, – сказал Вадим.
– Да что уж там, – Паша вновь отхлебнула чаю. – Нам ехать далеко придется, – неожиданно сказала она.
Вадим и Катарина одновременно забыли о чае с вареньем.
– Вы о чем? – спросил он.
– О нем, – просто ответила Паша.
Катарина тоже посмотрела на Вадима, как на непонятливого.
– О… Дионисии?
– Конечно, – ответила за нее княжна. – Ты забыл, зачем я с тобой приехала в Россию?
