Он забрался в горячую воду и привалился спиной к высокому краю. Его напряжение и скованность уходили. Закрывая глаза, чувствуя, как руки Каролайн ласкают ему плечи и шею, он ощутил великое блаженство, которого никогда не испытывал раньше. Каролайн сама намылила его разбухшей мочалкой, что-то воркуя, нашептывая. «Со мной ты будешь во сто крат сильнее, а я – с тобой, – говорила она ему. – Мы только в начале пути…»
Позже, как и обещала, она сама смыла с Дерика пену, набросила на него полотенце.
– Моему королю понравилось принимать ванну с благовониями? – вкрадчиво спросила Каролайн, когда он выбрался из кадушки.
– Да, – благодарно признался юноша. – Я… счастлив. – Он поднял на нее глаза. – Я не знал, что бывает так…
Дерик привлек ее к себе, впился в нее руками, уткнулся лицом в ее шею. Губы его еще неловко, но так страстно искали прикосновений ее тела.
– Конечно, конечно, – сказала она. – Но до кровати осталось десять шагов. – У огромного надувного матраса, застеленного яркими цветными простынями, она нежно бросила. – Ложись. – Сама, прогнув спину, неторопливо расстегнула и сбросила один лоскуток материи; двигая бедрами, стянула другой. Поставила одно колено на пружинистую резину, отбросила назад волосы. – Я прекрасна, Дерик?
Он не ответил: просто не мог говорить – ответом был его взгляд.
Каролайн поставила второе колено на матрас и так, точно львица – к жертве, подкралась к нему, нависла на ним. Ее полная грудь касалась сосками груди Дерика. Каролайн улыбалась – и не было для юноши в эти мгновения ничего более притягательного и чувственного, чем ее мушка над верхней губой.
– Когда-то я тенью приходила к тебе ночью, – вкрадчиво проговорила она. – Но теперь все изменилось, и мы наяву принадлежим друг другу. Тебе надо только слушаться меня…
Она долго целовала его, потом, все сделав сама, села на Дерика верхом и сразу нашла нужный ритм. Все произошло быстро – и Каролайн завладела каждой клеткой его тела, когда голос юноши сорвался на хрип. Дерик был молод и готов к подвигам – и потому тотчас наступило продолжение…
В камине славно трещали дрова, и тени ползали по стенам и потолку этой спальни – такой древней, выложенной на века из грубого камня, и такой современной – с яркими искусственными коврами и надувной постелью.
Они ели мясо, пили вино, и вновь Дерик бросался в ее объятия. Каролайн давала ему все, что он хотел получить, и даже сверх того: предлагая все новые блюда, она открывала юноше ранее неведомый ему мир, полный сладкой ярости и упоительного забвения…
Было за полночь, когда Дерик, обвитый руками Каролайн, увидел крадущуюся к ним от дверей тень. Он хотел было вскочить с постели, но Каролайн удержала его.
– Тш, тш! – торопливо зашептала она, удерживая его за плечи. – Тш… Все хорошо, милый, все хорошо…
А в эту минуту, стянув джинсы и скинув легкую майку, оставшись нагой, к ним в постель уже забиралась Барбара, так непохожая на Каролайн сложением, но не мене прекрасная.
– Нам всем хватит места, – сказала Каролайн. – Тебе, мне и Барбаре…
Он не осмелился перечить ей. А Барбара, не говоря ни слова, уже на коленях стояла над ними. Она была крепкой и сильной, с небольшой острой грудью и сильными бедрами. Хватило одного взгляда Каролайн, чтобы она легла рядом и, не говоря ни слова, закинула руки за голову. Но Дерик, понимая, что от него хотят, еще медлил…
– Иди же к ней, – сказала Каролайн. – Иди!
Она подтолкнула его – и Дерик сам не успел заметить, как оказался в цепких объятиях Барбары, пленившей его худощавое тело крепкими ногами, и уже под прицельным взглядом Каролайн, этой изощренной женщины, продолжал начатое с ней – с ее подругой…
– В замке снова забилось сердце, – через туман подступающего экстаза услышал он голос наставницы. – Сердце Дракона…
Урчание кота, которого в отсутствие хозяина кормила соседка, они услышали еще из-за двери. А стоило войти, тот серым шаром бросился к хозяйским ногам, стал мурлыкать и тереться с таким напором, что шагу нельзя было ступить. Пока наконец Вадим не взял его на руки, не прижался щекой к усатой мордуленции.
– Вот это котище! – гладя его, восхищенно сказала Катарина. – Ты не говорил, что у тебя такое сокровище. Как его зовут?
– Вася, – расчесывая кота за ухом, с удовольствием представил Вадим гостье роскошное животное, урчащее как заведенный трактор. – Василий Васильевич…
– Ты знаешь его отца? – удивилась Катарина.
– Нет, но… думаю, его звали так же.
Говорить о яслях на помойке, откуда, собственно, он и взял Василия в младенческом возрасте, Вадиму не хотелось: княжна могла не понять усыновления котов по-русски.
– Василий – царское имя, – сбрасывая туфли, уже на ходу сказала Катарина. – Тесноваты у вас квартирки, – проходя в гостиную, сочувственно вздохнула девушка. – Ох, тесноваты!
– С замком твоего отца не сравнишь, это точно, – откликнулся Вадим. – Но, заметь, монахи в кельях были самыми свободными людьми. А тут по сравнению с кельей – хоромы!
