– Господу не обязательно золото. Христос пил из деревянной чаши плотника, а не из золотых кубков королей. И был и есть король мира! Алтари можно вырезать из дерева, кресты отлить из меди. Воистину мы ужаснемся тогда, когда крестоносцы сами будут собирать золото в наших храмах, а затем походя развалят их без жалости. Когда будут убивать мужчин, насиловать женщин, как это делали в Заре, и продавать наших детей в рабство.
– Они не посмеют! – возразил император.
– Еще как посмеют! – ответил вельможа. – Лучше потерять многое, но сохранить столицу и государство.
– Я обдумаю твое предложение, – сказал в конце разговора Исаак Ангел. – И я призову тебя.
Константин Борей поклонился, чувствуя, что разочаровал своим советом басилевса. Исаак хотел решить вопрос чудом, и всем сердцем уповал на своего старого мудрого советника…
Византийская казна оказалась пуста. Два императора, отец и сын, обложив народ налогами, собрали только половину суммы из обещанной – 100 тысяч марок золотом. И что самое худшее, дали понять Бонифацию Монферратскому и Энрико Дандоло, что желают этим ограничиться.
– Город Светоч – бедный город?! – в присутствии венецианского дожа и первых баронов негодовал в эти дни Бонифаций Монферратский. – Неблагодарный мальчишка! И проклятый глупый старик! Ничего, расплата за скупость будет жестокой!
Трон под слепым отцом и юношей Алексеем закачался. Рыцари готовы были в любой день начать резню и грабеж, а православные священники негодовали еще больше и подбивали граждан не соглашаться с волей императоров – не вступать в союз с Римом.
Последние дни лета 1203 года четким росчерком пера подписали династии Ангелов смертный приговор.
Глубокой августовской ночью из столичного дома Константина Борея вышел небольшой отряд в плащах с капюшонами. Его возглавлял сам Борей, с ним были Александр Палеолог, его друг и слуга Аристарх по прозвищу Медведь, Дионисий и пять воинов. Отряд направился в сторону порта Юлиана…
Город горел. На улицах шла резня. Наконец-то руки рыцарей и венецианцев были развязаны! Пожар начался с поджога мечети и теперь распространялся с великой силой во все стороны. Стоило торопиться!
У форума Феодосия на них налетел отряд пьяных крестоносцев – человек пятнадцать. Это были одни из тех, кто рыскали по городу в поисках добычи. В отсветах пламени горевшего города они рассмотрели дорогие перстни на пальцах Борея и Палеолога.
– Ваш лживый император нам кое-что задолжал! – весело выкрикнул главарь отряда. – А потому, если вам дорога жизнь, снимайте ваше золото – оно будет платой за его предательство!
Латинянин жадно протянул руку, но пять телохранителей Борея метнули во врагов по дротику и вытащили мечи, Медведь уложил кистенями двух обнаглевших грабителей, еще трех заколол Александр. Они потеряли только одного солдата – оставшиеся крестоносцы в панике бежали. Константин Борей с мечом в руке все это время закрывал собой Дионисия, не пуская его вперед. Но в конце концов юноша поднял меч одного их убитых франков и тоже спрятал его под плащ.
Стоило, стоило торопиться!
В богатых квартала Константинополя, прилегавших к порту Юлиана, крестоносцы грабили дома. Из окон доносились вопли женщин – кого-то насиловали и убивали в эту зловещую ночь. На улицу выбежала юная девушка, за ней гнался пьяный франк. Она звала на помощь.
– Мы должны спешить! – сказал юноше Константин Борей. – Мы не сможем спасти всех!
Но Дионисий уже дрожал от гнева.
– Зачем мне нужна моя бесценная жизнь, если я проведу ее как последний трус?!
Ни Константин Борей, ни Александр не успели перехватить его – Дионисий метнулся в темноту улицы и оказался нос к носу с пьяным крестоносцем.
– В сторону! – зарычал тот, уже хватая девушку за разметавшиеся волосы. – Прочь!
Франк сам не успел заметить, как меч Дионисия пронзил его насквозь, а рука юноши отбросила его в строну – уже мертвого.
Грабители убили всю семью девушки, и она умолял взять ее с собой. Дионисий сказал, что без нее не двинется с места. Константину Борею ничего не оставалось делать, как выполнить его требование.
Пожар двигался по городу с востока. До Юлиановой гавани оставалось четверть часа быстрой ходьбы…
– Он еще здесь, но пламя помогает ему! – кричала Матильда, бешено глядя по сторонам, где всем правил огонь. – Если он уйдет, то сейчас! – Она потрясала сухими острыми кулачками, ее единственный левый глаз бешено вращался в орбите. – Мой господин, сейчас! Мы должны найти их! Должны, мой господин!
– Да заткнись же ты! – хрипел ей в ответ Вествольф, сдерживая боевого коня. – Откуда уйдут, говори!
– Он уплывет морем, мой господин, морем!
Герцог Вествольф понимал: Матильда права. Крестоносцы более не руководят Константинополем, как и его двумя императорами. Столица Византии разделилась, и теперь здесь один господин – его величество хаос! Но если тот, кого он ищет, попытается улизнуть от него, то из тех гаваней, что недоступны Бонифацию Монферратскому.
Приказа герцога Вествольфа дожидалась сотня всадников – отборных головорезов из тех, кто год назад грабил Зару.
